Константину казалось, что в последнее время он живет в некоем сказочном сладостном сне. И этот сон начался с того теплого вечера, когда Грушенька пришла в его спальню. Да, поначалу его привлекали внешняя красота ее лица и стана, но позже Урусов с удивлением обнаружил и другие драгоценные грани ее существа. Невинность, которую подарила ему Груша, была для князя неким откровением. Затем он обнаружил, что она имеет тихий покладистый нрав, который раньше отпугивал князя в женщинах. Но отчего-то мягкий характер девушки показался ему невероятно привлекательным.
Урусов сам был властен, и оттого строптивая женщина не могла надолго удержать его. Хотя иногда Груша становилась капризной и требовала от него подарков. Но Константин осознавал, что все хорошенькие женщины хотят от своих любовников того же. Ему нравилось баловать ее, словно ребенка, и видеть, как ее красота сверкает в изысканных платьях и дорогих каменьях. Ее детская пугливость и наивность умиляли князя настолько, что ему ни на минуту не хотелось расставаться с этой малышкой с невероятными фиолетовыми глазами.
Будучи сначала невинной, в умелых руках Урусова Груша с каждым днем становилась все искуснее в любовных играх. Ее неподдельная страстность невероятно возбуждала Константина. Раньше он стремился к разнообразию в интимной сфере, потому часто менял любовниц, но сейчас ему хотелось прежде всего доставить наслаждение девушке. Видя, как она закрывает в истоме глаза и иногда сладострастно стонет под его разгоряченным телом, он думал, что, наверное, еще никогда не испытывал большего удовольствия в постели.
Урусов осознавал, что старше ее на двадцать лет. Но критически рассматривая себя в зеркало, отмечал, что с возрастом стал еще интереснее и эффектнее внешне. Холеная стать и военная выправка делали его облик соблазнительным и импозантным. И князь чувствовал себя очень привлекательным, чему все время находил подтверждение в глазах других женщин. За эти годы его лицо — красивое, приятное и утонченное — нисколько не изменилось, лишь в уголках больших серебристых глаз появились небольшие морщинки.
Выражение же его стало более жестким и циничным, грудь с годами сделалась шире, а походка вальяжнее. Оттого в своих внешних данных Урусов не сомневался и понимал, что вполне достоин невероятной, пленительной красоты Груши.
Но Урусов трагично осознал, что в его сердце вместе с любовью к девушке вползала и ярая ревность.
