Знаешь, когда ты убежала в ту темную ночь в Москве, я безумно испугался, — он приобнял девушку за плечи и, перебирая пальцами светло-медовую прядь ее волос, которая выбилась из прически, тихо, проникновенно продолжил: — Я боялся, что никогда уже больше не смогу прижать тебя к своей груди, и понял, как ты мне нужна. Ты ведь тоже любишь меня. И это главное. А что скажет эта разряженная публика, мне наплевать. Сразу после свадьбы мы уедем за границу, чтобы не вызывать досужих сплетен. А через годик-другой вернемся, когда скандал поутихнет.
Я уже оформил все необходимые документы для венчания и поездки. Надо только решить с датой…
Он хотел еще что-то сказать, но Груша, звонко захлопнув коробочку, быстро положила ее на белый изящный столик, стоящий рядом.
— Нет, нет, — простонала она и подняла на него глаза, полные слез.
— Что случилась, Грушенька? — выговорил, опешив, Константин.
Он захотел обнять ее, но та отбежала к камину и, закрыв лицо ладонями, зарыдала. Урусов ничего не понимал.
Он думал, что она будет счастлива от того, что он сделал ей предложение. Нахмурившись, Константин подошел к девушке и ласково провел рукой по ее спине.
— Отчего ты плачешь, душа моя? — спросил он, напряженно всматриваясь в ее лицо, закрытое руками. — Если из-за вольной, то я уже распорядился. Ты получишь ее перед алтарем в церкви, перед тем, как мы обвенчаемся.
После этого заявления Груша заплакала еще горше.
Урусов попытался обнять ее за плечи, но она снова отошла и, подняв на него заплаканные глаза, попросила:
— Прошу вас, дайте мне пару дней на размышление, все так неожиданно.
— Конечно, — кивнул Урусов и, сделав несколько шагов к девушке, нежно обнял ее. — Пойдем в спальню, я расскажу тебе, куда мы поедем после венчания. Я знаю один прелестный домик на побережье во Франции и…
— Можно я перееду в свою старую комнату? — пролепетала вдруг Груша, устремив на него несчастный взор.
— Зачем? — насторожился князь.
— Мне надо побыть немного одной, чтобы во всем разобраться.
— Ты хочешь побыть одна? — переспросил Константин, не понимая ее поведения.
— Да. Умоляю вас, Константин Николаевич.
Урусов немого помолчал, как будто что-то обдумывая. А затем легко поцеловал девушку в лоб.
— Хорошо, душенька, — согласился он, думая, что, наверное, все невесты перед свадьбой впадают в некоторое уныние. — Ты можешь остаться в моей спальне. Я переночую в комнате для гостей. Не переживай, я не побеспокою тебя.
