Спустя минуту, ладошками прихлопнув землю, она взяла лейку, которая стояла рядом, и полила посаженный розовый куст.
— Вот и все, — сказала девушка и выпрямилась. Константин так же поднялся на ноги вслед за ней. И вдруг стремительно придвинулся и выпалил:
— Позвольте?
Не дожидаясь ответа девушки, князь схватил руку Груши, испачканную землей, своей широкой ладонью и, склонившись, поднес ее кисть к своим губам. Она так испугалась, что не смогла двинуться с места. Его губы очень нежно и долго поцеловали пальчики девушки, и лишь спустя некоторое время Урусов медленно выпрямился и устремил на ее лицо взгляд своих сверкающих серебристых глаз.
Его взор невольно утонул в ее ярких фиолетовых очах. Константин замер, ощущая, как сердце забилось в бешеном темпе.
— Вам кто-нибудь говорил, что у вас колдовские глаза? — спросил он проникновенным голосом, так и не выпуская кисти девушки из своей ладони. — Глаза, от которых невозможно отвести взор…
Груша напряглась, отчетливо видя, как князь склоняется ближе.
Она занервничала.
— Зачем вы? — испуганно спросила Груша и попыталась выдернуть руку из его сильных пальцев.
— Не вырывайтесь, — властно произнес Урусов и глухо добавил: — Что же вы больше не улыбаетесь? Или я сказал что-то не так?
Груша, смущенная, испуганная и нервная, резко высвободила руку из ладони князя.
— Извините, мне надо срочно к Татьяне Николаевне, — немедля придумала предлог девушка, чтобы избавиться от общества князя. Быстро обойдя Урусова, она бросила через плечо: — Совсем забыла, она просила меня к одиннадцати прийти в музыкальный зал.
Груша почти бегом покинула оранжерею, желая поскорее оказаться подальше от князя, который явно намекал на свое расположение.
Урусов огорченно обернулся ей вслед и проводил стройную фигурку Груши хмурым взором, размышляя, что же он сделал не так, и отчего девушка попросту сбежала. Женщинам всегда нравились его внезапность и напор, которые в сочетании с красотой и мужественностью помогали ему легко завоевывать представительниц прекрасного пола.
Хмуря брови и размышляя над всей этой ситуацией, Константин медленно вышел из оранжереи и направился в сторону дворца. Он напряженно думал о девушке, которая только что была рядом, но не захотела оставаться в его обществе. Увидев Грушеньку вчера, сначала на дороге, а затем в золотистой зале Константин ощутил в душе небывалый трепет. Страстное волнение и жгучее вожделение еще вчера вечером завладели его существом.
