"
"— Да уж, поговаривают, что Константин Николаевич знатный баловник по части женского пола. Говорят, этой весной, — тихо заметила Проша, наклоняясь к Агафье, но так, чтобы слышала и Груша, которая перевела на нее удивленный взор. — Он всего на пару месяцев заезжал в столицу, но тамошние самые изысканные дамы прямо в восторге остались. Поговаривают даже, что сама княжна Щербатова страдала по нему. А она все же первая столичная красавица. А еще сказывают, что он со всеми барышнями заигрывает да ухаживает, но ни с кем никак не обручается.
— Ты-то откуда это знаешь? — усмехнулась Агафья.
— Так моя сноха работает в доме князей Куракиных, а к ним многие ездят, даже иногда сам император. Так она много чего мне сказывает.
Груша безразлично слушала Прошу и, вдруг о чем-то вспомнив, произнесла, обращаясь к Агафье:
— Пойду найду Андрея Прохоровича. Он не уехал еще в город?
— Вроде нет, — ответила Проша, обернувшись к ней.
Груша спустилась по лестнице и направилась к хозяйственным постройкам, решив, пока не спустилась княжна, быстро переговорить с Елагиным, так как еще с утра придумала предлог, чтобы увидеть молодого человека хотя бы на миг.
— Вот повезло Груне-то, — начала завистливо Проша, провожая взглядом девушку. — И чего это покойная барыня выбрала именно ее в компаньонки к своей дочери?
— Дак сирота она. И пригожая еще с детства была. А ты чего завидуешь, что ли? — удивилась Агафья.
— А кому бы не хотелось бездельничать, да еще в красивых платьях ходить?
— Зря завидуешь, — пожурила ее Агафья.
— Несчастная доля у нее.
— Вот бы всем такую тяжелую долю, — съехидничала Проша.
— Так это ты, простая девка, выйдешь замуж за мужика, нарожаешь ему деток, да и радость тебе будет, — начала Агафья. — А Груня-то воспитана больно по-барски, языки всякие знает, играет на пианинах. Куда она с такими образованиями и красотой за мужика-то? Не сможет же спокойно жить. А за барина ей никогда не выйти, крепостная как-никак.
— Вот бы осерчала на нее Татьяна Николаевна да сослала ее на кухню, — злобно прошептала Проша.
— А ты не желай зла другим, грех это! — сказала наставительно Агафья. — К тому же молодая барышня души в Груне не чает, а чтобы ей рассердиться на Грушу, никогда такого не было.
— Константин Николаевич и впрямь так красив, что и глаз не отвесть, — перевела Проша разговор на другую тему и вновь устремила взор на князя. — Как бы сделать так, чтобы он посмотрел на меня? Вот я бы покладистой была да ласковой с ним в постельке-то.
