Мужчины — в черные фраки и брюки.
Татьяна и Груша стояли около большого зеркала в фойе крепостного театра и оправляли наряды. На Татьяне было белоснежное легкое шелковое платье, перчатки и фамильный бриллиантовый гарнитур, доставшийся ей от покойной матери. Груша, единственная в этой заполненной зале, одетая в атласное платье сочного оттенка, чувствовала себя немного неловко. Вся публика прекрасно знала, кто она. Оттого женщины и девицы-дворянки искоса рассматривали ее и с презрением отворачивали головы, а мужчины надменно окидывали ее темными оценивающими взорами.
— Я же тебе велела надеть что-нибудь бледное, — недовольно обратилась княжна к Груше. — Вырядилась как на ярмарку.
— А, по-моему, премилое платье, — раздался позади девушек голос Урусова. Константин ненадолго отходил, чтобы поздороваться с гостями. Едва приблизившись к зеркалу, где стояли девушки, он жадно пробежался взором по стройной фигурке Груши, на некоторое время остановив взгляд на неглубоком декольте ее платья. Чуть прищурившись, князь галантно предложил.
— Пойдемте в залу. Скоро начнется спектакль.
Константин, одетый в свой парадный военный мундир с красным ментиком через плечо, галантно подставил оба своих локтя девушкам и повел их внутрь большого театрального зала, который освещался множеством свечей, горящих в огромных люстрах. Они вошли в отдельную ложу, приготовленную князем Лопухиным специально для их семейства. Посадив Грушу справа от себя, а сестру слева на бархатные кресла, Урусов вальяжно устроился сам.
Взяв бинокль, лежащий на небольшом столике рядом, Константин начал рассматривать дам, сидевших в ложах напротив. Минут через десять, состроив кислую мину, он отложил бинокль и перевел взор на Грушу, которая тихо сидела рядом.
В какой-то момент, когда свет уже погас, а тяжелые портеры распахнулись, открывая небольшую округлую сцену, Урусов наклонился к девушке и шепотом произнес:
— Не беспокойтесь на счет платья, Грушенька. Оно прелестно смотрится на вас. И выглядит гораздо эффектнее, чем бледные и невзрачные наряды других дам.
И этот сочный цвет платья необычайно подходит к вашим глазам."
"Груша заалела щеками. Урусов наградил девушку ласковым взглядом и подумал, что еще никогда не встречал более совершенного существа, чем она. Тонкие черты ее лица, нежная бархатная кожа и яркий румянец невольно притягивали взгляд. Светлые локоны, кокетливо собранные наверх, спадали большими прядями на обнаженные плечи. Она вновь была не завита.
