Крещение огнем

Высоко подняв голову, Сара откашлялась:

— Близняшки…

Рафаэль нарушил обещание не перебивать ее.

— Так что с близняшками? — прервал он ее, как будто ожидал от нее чего-то совсем другого.

— Они счастливы, они хорошо устроены, — закончила Сара. — Им не нужен залетный отец. К тому же я очень сомневаюсь, что эти любопытные четырехлетние малыши не помешают твоему явно перегруженному сексуальному календарю.

— Ага. — Рафаэль по-прежнему смотрел на нее с раздражающей холодностью. — И что же привело нас к такому заключению?

— Меньше чем за двенадцать часов я видела тебя с двумя разными женщинами! — выпалила Сара, с трудом сдерживаясь.

— И что же в этом странного? — с легкой иронией спросил Рафаэль.

— Если ты считаешь, что я позволю моим детям общаться с таким аморальным типом, то ты заблуждаешься! — все более распаляясь, заявила Сара с горящими щеками. — Я настаиваю на том, чтобы ты оставил нас в покое! Рафаэль склонил темноволосую голову набок.

— А может, ты просто хочешь, чтобы я оставил в покое чужие постели? переспросил он мягким, вкрадчивым голосом, а в глазах у него засверкали молнии.

Сара заморгала, совершенно сбитая с толку таким оборотом дела.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ничего особенного, — заметил он. — Весь этот разговор… он доставляет мне массу удовольствия.

— Не понимаю, о чем ты! — резко заявила Сара. — Я просто говорю то, что думаю.

— То, что ты думаешь, совершенно неестественно для женщины, прожившей по собственному желанию целых пять лет отдельно от мужа.

Несколько секунд Сара напряженно раздумывала над этим неожиданным для нее утверждением.

— Неестественно? — высоким голосом переспросила она. — Я намерена уберечь детей от твоего влияния.

— А кто убережет их от твоего? И твоих родителей? — насмешливо спросил Рафаэль. — Я бы не доверил вам воспитание даже хомяка.

— Как ты смеешь так со мной разговаривал""?!

Сара, возмущенная до глубины души, попыталась пройти мимо Рафаэля прямо к двери, но он железной хваткой схватил ее за тонкое предплечье.

— Как… я… смею? — с болью и возмущением, кипевшими в темных глубинах его тигриных глаз, переспросил он. — Будь у меня хоть чуточку меньше самообладания, я бы показал тебе, что я чувствую. Ты лишила меня детей. Я потерял четыре невосполнимых года из их жизни. Я, их отец, для них совершеннейший незнакомец. Если бы я встретил их на улице, то прошел бы мимо.