Из еще оставшихся на стоянке шкур наскоро сделали вьюки, поделили поклажу, закинули за плечи – и двинулись через тундру уже знакомым путем, даже в полумраке хорошо заметным по вытоптанной траве и содранному мху.
На рассвете путники привычно подкрепились корнями и ножками рогоза, размотали вьюки и устроились спать, завернувшись в шкуры.
Вечером отлучившийся по нужде Маюни неожиданно исхитрился подбить камнем зайца, и казаки поспешили двигаться дальше. Все помнили, что к концу перехода удастся найти дрова. Добравшись на рассвете до ухоженной старой стоянки, путники зайца разделали.
Отдохнув и подкрепившись, натоптанной тропой они двинулись дальше и к вечеру наконец-то вышли к общему лагерю…
Глава 7
Зима 1583 г. П-ов Ямал
Наступление– Ну, Силантий, показывай, где твое новое путеводное копье? – с усмешкой спросил подошедший Иван Егоров к жадно отъедающимся с дороги лазутчикам.
– Нету, атаман, у дикаря в брюхе осталось, – ответил десятник, утирая губы. – Придется по памяти сказывать.
– Так сказывай, не томи! – Собравшаяся вокруг ватага с интересом качнулась вперед.
– Стало быть, так, – растер ногой песок перед собою Силантий Андреев. – Река наша уходит в лес – коли пешими идти, примерно в дне пути. Еще в одном переходе деревенька местная стоит. Пяток чумов, капище, еще пара домов… Мыслю, людей с полсотни будет. А мужиков и того меньше, разве с десяток. Дальше, почитай, еще переход, и река на запад повертает. Там брод. Широкий, удобный. Лодки провести можно, струги токмо волоком.
За бродом мы ратное стойбище языческое нашли. Мыслю, оттуда до нас дозор и посылался. Драконы там были, чудища, менквов десятка три, воинов сотня, колдунов много. Ну, мы его, понятно, разорили…
По ватаге пробежал смешок, быстро превратившийся в хохот.
– Чего смеетесь?! – возмутился Маюни, очень желавший похвастаться перед Устиньей своей храбростью. – Верно сказывает десятник, дочиста разорили!
Казаки после его слов засмеялись еще сильнее. Однако Силантий невозмутимо продолжил:
– Мыслю, восстановят дикари сей лагерь.
Раз нас там увидели, теперь токмо крепче сделают. И вот что я заметил, атаман… У сир-тя этих на полтора десятка простых копейщиков один чародей приходится, а чародеев вместе разве пять или шесть собирается. Мыслю, таков обычай здешний: больше на зверье полагаться, чем колдуны и заняты, а воины уже их самих обороняют, ну, и на побегушках при вождях. Такая, стало быть, у них армия.
– Хорошо… – задумчиво потер шею воевода.
