Жуткая, невыносимая похоть захлестнула разум, до дрожи пробирая все суставы, и он даже не почувствовал, как лишился одежды, оставшись перед язычницей в одном лишь нательном кресте.
– Открой мне тайны своего бога, и можешь владеть мною безгранично… – пообещала невольница, опрокидывая его перед распятием, и священник ощутил, как чресла его словно окунаются в кипяток, но кипяток не боли, а нестерпимого, как боль, наслаждения. Наслаждения, почти забытого, оставшегося в той далекой юности, когда он еще и не подозревал, что посвятит себя служению небесам.
Что отречется от земных радостей во имя Иисуса, пожертвовавшего собой…
… но мысли путались, остро-сладостными волнами скатываясь вниз, к презренной плоти, к окаянному отростку, внезапно поглотившему все помыслы, и раз за разом тело содрогалось в волнах безумной ярости, требовавшей пробиться в самую глубину той, что сидела сверху, смеясь и напевая, и волосы ее развевались, словно по ветру, глаза горели огнем, а тело переливалось алыми отблесками свечей.
И он изогнулся, пронзая язычницу, разрывая, убивая ее – и взорвался сам, окончательно потеряв остатки рассудка… И лишь невероятная слабость, бросившая отца Амвросия обратно на пол, не позволила ему натворить еще каких-то безумств.
Он лежал, продолжая таять в горячем безвольном наслаждении, а чертова невольница, наклонившись вперед и все еще возлежа на нем, требовательно спросила:
– Ты откроешь мне тайны своего бога? Силу своих благословений и освящения? Поклянись, пастырь, ты передашь мне тайну своей веры?
– Передам, – пообещал священник, все еще не способный собрать воедино свои мысли и чувства и не очень понимающий, как и почему все это случилось и как теперь поступать?
– Поклянись именем бога!
– Господи Исусе, – выдохнул он.
– Тогда говори! Как вызвать твоего бога?
– Молитвой и покаянием… – Священник устало закрыл глаза.
Ирийхасава-нэ задумалась, положив ладонь ему на лоб, покачала головой:
– Ничего не понимаю… Расскажи, кто твой бог? Где он, как его искать? Как получить его силу?!
– Грязная распутница… Греховное порождение тьмы… – Все еще находясь во власти слабости, начал потихоньку приходить в себя отец Амвросий.
– Как ты посмела соблазнить меня?
– Я доставила тебе удовольствие! – напомнила невольница.
– Порождение ада! Отродье Сатаны!
– Ты поклялся открыть мне тайну своей веры! – наклонившись губами к самым губам, напомнила девица. – Ты клялся именем своего бога!
– О Господи, я все еще в тебе! – задергался священник.
