Крест на прошлом

Рик помнил, что обещал Мери вернуться вместе с Кэт, но теперь понимал, что данное обещание не так-то просто выполнить. Сейчас было совсем неподходящее время просить ее об этом, однако он все же решился:

– Знаешь, Мери очень хочет, чтобы ты вернулась.

– Да. Я непременно зайду, но только не сейчас, – пообещала она и улыбнулась. – Надеюсь, ты понимаешь?

– Конечно. А почему ты утверждаешь, что не останешься в Просере?

– Я здесь чужая. Да и вообще по многим причинам сейчас должна быть в Сендвиле.

– По многим причинам? А по каким именно, если не секрет? – поинтересовался Рик и в тот же момент подумал, что ему следовало бы попридержать язык. Хотя теперь, возможно, ситуация немного прояснится.

– Ну… – произнесла Кэт с кислой миной, – я просто оставила родителей одних утрясать мои проблемы. Мне бы следовало побыть с ними дома, а потом куда-то там ехать.

– Утрясать что? – не удержался Рик.

Кэт вытерла мокрый нос.

– Надо же было куда-то деть пятьдесят килограммов салата из капусты и помидоров, картошку, еще столько же сыра, ветчины, индейки и мяса.

Кучу рулетов, бочки майонеза, ну и еще кое-что.

– Ты не шутишь? А что ты имеешь в виду под «кое-что»? – спросил, не веря своим ушам, Рик. Он и не догадывался прежде, о чем идет речь.

– Кое-что – это четырехэтажный свадебный торт, – уточнила она и тут же пожалела.

Рик тихонько присвистнул. Он думал, что Кэт приходит в себя после неудачного романа, но он и представить себе не мог, что все настолько ужасно.

Выходит, что-то случилось прямо в день ее свадьбы? Он опять подумал, что лучше не раскрывать сейчас лишний раз рот и не задавать глупых вопросов, но любопытство пересилило доводы разума.

– Я увидела, как мой жених целовал женщину, которую мы наняли раздавать пунш.

Рик вздрогнул, словно его внезапно укололи. А если просто имело место обычное недопонимание?

– Никаких «может быть»! Он снял с нее блузку, а лифчик торчал из его кармана.

Я не понимаю этих мужчин! Сиськи – они и в Африке сиськи. Неужели размеры имеют такое важное значение?!

Его невероятно заводили женские груди – большие, маленькие… Он обожал любые! Но и речи не могло быть о том, чтобы ласкать женщину в людном месте. Тем более – постороннюю, тем более – на собственной свадьбе… И потому-то Рик вдруг почувствовал внезапную злость на того, незнакомого ему человека, который столь жестоко обошелся со своей невестой.