Крест на прошлом

– Ты действительно считаешь меня таким?

– Если бы не считала, то просто заткнулась и молчала. И еще мне кажется, что тебе нравится работаться с трудными подростками. Я поняла это, слушая, как ты говоришь со Скоттом. Но, пожалуйста, не впадай в иллюзии, – добавила Кэт. – Я все равно не прошу тебя становиться отцом моего ребенка.

– Потому что не гожусь на его роль?

– Просто ты никогда не хотел быть им. Я помню все твои установки: не подходи ко мне, Кэт; держись подальше от меня, Кэт; не вздумай ни о чем мечтать, Кэт! Но ты даже не понимаешь, что говоришь все это не мне, а самому себе!

Поставив жирную точку в их разговоре, она изящно повернулась и пошла назад, на свое рабочее место.

Рик буквально схватился руками за голову.

Да, он прекрасно понимал, что перегнул палку в истории с этим юным музыкантом. Но ведь речь шла о здоровье Кэт! А он изо всех сил старался оградить ее от малейшей опасности.

«Ну вот, сын, теперь ты плачешь…»

Эта незабываемая с легкое хрипотцой интонация!

Рик прижал ладони к глазам.

Ему посчастливилось запомнить голос Роберта Брайтона.

Его же младшей сестре было всего четыре года, когда отец умер. У нее сохранились лишь только смутные воспоминания о нем: полузабытое ощущение крепких рук, задорный смех…

И ничего конкретного. Она даже не, помнит его лица.

Господи, как ему не хватает отца! В глубине души Рик все еще переживает невосполнимую утрату с той же болью, что и недели, и месяцы, и годы спустя после того рокового случая.

Кэт напомнила ему о принципах, которым учил его Роберт.

Например, отец настаивал на том, что надо следовать дорогами чести. И еще очень точно объяснял, чем отличается мальчик от зрелого мужчины. Хотя, говорил он, невозможно поступать все время правильно, рано или поздно все допускают ошибки. И самое печальное в этой жизни то, что нельзя быть уверенным, что в любой ситуации тебе удастся защитить от зла, болезней и прочих напастей своих близких.

Но ты обязан о них заботиться!

Можно по-разному относиться к жизни Рика и даже найти массу оправданий его идиотским поступкам.

Но, в сущности, он довольно безалаберно по отношению к своей душе существовал все эти годы.

Настоящая жизнь – это любовь, но именно ее старательно избегал он.

– Твой сын самый упрямый и сумасбродный человек из всех тех, кого я когда-либо знала, – прямо заявила Кэт Жозефине.

Она села к ней на кушетку и увидела на противоположной стене фотографию Рика. Парень улыбался своей пленительной улыбкой, но в его глазах затаилось страдание.