И вновь им предстояло стать братьями по крови. Ребус увидел это в безумных, ясных глазах своего улыбающегося мучителя.
Он почувствовал, как волна ярости захлестывает его так, что заломило в висках, загудели барабанные перепонки. Ну что ж, отлично. Именно это ему сейчас необходимо.
— Мне нужна Саманта, — заявил он. — Живая, причем немедленно. Потом мы сможем все уладить любым способом, который ты предложишь. Где она, Гордон?
— Знаешь, как давно никто меня так не называл? Я так долго пробыл Иэном Уззелом, что уже почти перестал считать себя каким-то Гордоном Ривом.
— Он улыбнулся, заглянув Ребусу за спину. — А где же кавалерия, Джон? Только не говори, что ты пришел один. Это ведь, кажется, нарушение процедуры?
Ребус прекрасно понимал, что правду говорить нельзя.
— Не волнуйся, все за дверью. Я зашел поговорить, но там у меня полно друзей. Твоя песенка спета, Гордон. А теперь скажи мне, где Саманта.
Но Гордон, посмеиваясь, медленно покачал головой:
— Брось, Джон! Не в твоем стиле кого-то приводить с собой.
Ты забываешь, что я тебя знаю. — Он говорил с трудом, словно на него вдруг навалилась усталость. — Я тебя отлично знаю. — Маска добродушия, почти приросшая к его лицу за эти годы, постепенно исчезала. — Нет, ты наверняка один. Совсем один. Так же, как я когда-то, помнишь?
— Где она?
— Не скажу.
Не могло быть никаких сомнений в том, что этот человек безумен — возможно, он был таким всегда. Он выглядел так же, как тогда, перед тяжким испытанием в камере, на краю бездны, разверзшейся в его собственном рассудке.
Бездны, особенно страшной тем, что даже он сам не мог ее контролировать. Улыбавшийся, окруженный яркими плакатами, глянцевыми рисунками и книжками с картинками, он был самым опасным человеком, какого только Ребус встречал за всю свою жизнь.
— Почему?
Рив посмотрел на Ребуса с изумлением. «Никогда не слышал более наивного вопроса», — читалось в его взгляде. Он покачал головой, по-прежнему улыбаясь — это была улыбка шлюхи, холодная, профессиональная улыбка убийцы."
"— Ты знаешь почему, — сказал он.
— Ты все знаешь. Потому что ты покинул меня в беде — а ведь мы были в руках врага. Ты дезертировал, Джон. Дезертировал, бросив меня на произвол судьбы. Ты знаешь, какое наказание за это полагается? Знаешь, какое наказание полагается за дезертирство?
В голосе Рива звенели истерические нотки. Пытаясь успокоиться, он снова захихикал. Ребус копил в себе ярость, разгоняя по телу адреналин, сжимая кулаки, напрягая мышцы.
— Я знаю твоего брата.
