И Плантагенеты – бывшие владетели Англии и наследники державы Франков. Их имена будут записаны в Бархатную книгу державы. И впредь там писаться.
По толпе прошел ропот.
Да, возведение на Руси в ранг княжеский Андрея, вровень с Рюриковичи да Гедиминовичами, давно назрел. Но что это за Бархатная книга такая никто не знал. Ну и кое-кто из князей разозлился с того, что Палеологов поставили выше Гедиминовичей, да и Чингизидов уязвили – им бы на третьей строке писаться, а их только четвертой назвали.
Иоанн Васильевич поднял руку, призывая к тишине.
И этот вроде как начавшийся ропот притих. Царь ведь только начал свое выступление. И ему перед лицом Земского Собора требовалось протолкнуть совсем иное. Потому он с несколько провокационной темы и начал."
"Суть его выступления сводилась к тому, что местничество упразднялось как система. Он долго говорил о многих бедах, которые оно навлекло на Русь. Особенно налегая на бунты, потравы и прочие «игрища бесовские». А вместо нее вводилась новая система, основанная на «опробованной Андреем в Туле практике».
Ну, так заявлялось.
На деле же Царь проталкивал сочиненное вместе с Андреем Расписание чинов. То есть, Табель о рангах, но в достаточно прогрессивной форме, адаптированной под местные реалии. Ну и идею служения державе, под этим соусом, как маркер аристократа. Также, пользуясь случаем, Иоанн Васильевич вводил новую систему наследственных титулов, дабы рода, что служат верно, отличие в чести имели. Ну и систему социальных лифтов. В обе стороны. Дабы достойные могли продвигаться вверх, а обленившиеся или прочим образом разложившиеся, более не позорили своим именем достойное сословие…
Речь Иоанна Васильевича была долгой… длинной… Но интересной, словно у Фиделя Кастро.
Так как выступать он умел и любил. Причем делал это витиевато с обильными цитатами из святого писания, шутливыми сценками из жизни и прочими вполне обыденными для крепкого ритора тех лет приемами. Посему, когда он закончил, то никто толком не знал, о чем он говорил. Все перепуталось в головах.
Каждый запомнил что-то свое. Из-за чего единой позиции выступлении не вызвало. Во всяком случае негативной. И когда дошло до голосования, предложение Царя поддержали. Единогласно.
Ведь оно включало в себя признание за Палеологами и Плантагенетами статуса князей, стоящих вровень с Рюриковичами, Гедиминовичами и Чингизидами. А тут уже никто не решился выступать против. Особенно в свете новостей о том, как славно воюет Андрей, и громит врага в далеких землях.
