Это не совсем «билось» с христианским каноном, который в этом плане был более сбалансирован. Но Павлу IV понравилась трактовка Андрея. Она позволяла наполнить привычные слова новым смыслом. И новыми пожертвованиями. Ведь пожертвование – это же дело, без всякого сомнения, доброе. Ну и в идеологическом плане выступало мощнейшим инструментом по борьбе с протестантизмом. Ибо позволяло выставить их лицемерами и лжецами в глазах простого населения.
«Молитва делом».
Последние годы, на волне роста известности Андреаса в Европе, это словосочетание набирало популярность.
В католическом мире, разумеется. Становясь неким полюсом-противовесом протестантскому движению."
"И английские католики, что опирались на широкие массы беднейшего, в основе своей сельского населения, очень даже поддержали бы такие идеи. Они и так, как сказывали Папе, потихоньку проникали на остров. Ведь протестанты-лицемеры безжалостно лишали их средств к существованию, но так истово при этом молились…
Купцы же английские прекрасно знали о том, как славно поставил дела в своем домене Андреас.
И селян умиротворил. И с купцами дружен. И горожане его ценят. Поэтому сильным пугалом он для них не выступал.
Про военную репутацию, которая могла бы разом успокоить шотландцев и заставить задуматься всех иных врагов Англии, и говорить не приходилось. Поэтому Папа был уверен – ему достаточно выпустить эту энциклику и постараться предать ее максимальной огласке. Англичане все сами сделают, буквально вырывая из рук Константинопольского Патриархата его жертву.
И не давая возродить по-настоящему Империю Ромеев.
Так-то Папа Павел IV было не против самой идеи, но только не под эгидой православия. Да и иметь в тех краях россыпь преимущественно католических государств выглядело для него куда интереснее…
Глава 5
1559 год, 7 июля, окрестности Антиохии
Медленно протекала ночь. Точнее уже не ночь, а раннее утро. Просто солнце еще не успело выбраться из-за горизонта, чтобы развеять тьму своими потоками жизнерадостных фотонов.
Андрей не спал.
Снова.
Он, как и тогда, перед битвой с Селимом, чувствовал себя взволнованным. Настолько, что сон его не брал.
Кофе пить не хотелось.
Как и вино, и чтобы-то ни было еще.
Хотелось курить.
Жутко.
Но табак еще был не доступен Андрею. Да и раньше он как-то не тянулся к нему. Заядлым курильщиком в силу занятий спортом он в прошлой жизни не был.
