Крестовский душегуб

Понимаю, хорошая девушка, была.

Зверев процедил:

- Обещал же тему сменить, так меняй.

- Я тебе ещё не рассказывал. Меня утром вызывали в главк, целую комиссию собрали, выслушал я много, ничего не скажешь, - Корнев плеснул себе ещё полстакана и махнул залпом, - требуют объяснения что да как. Были и такие, кто предлагал меня должности пока отстранить. А то как же, двух сотрудников за месяц потерял, плюс Комельков с Боголеповым, прямо в управлении преставились, они там тоже не дураки смекнули что да как.

- Всё рассказать? -встрепенулся Зверев, - про Фишера?

- И про Фишера, и про икону.

- Ну и дурак ты Стёпка!

- Ну знаешь! - Корнев насупился, но тут же в отчаянии махнул рукой.

- Ты хоть понимаешь что теперь будет? Начальник всё доложит в госбезопасность, где возьмут дело в свои руки, у них и без наших Фишеров дел полно, они сейчас только о лесных братьях и думают, а до прочего им и дела нет.

- За Фишер они ухватятся, вот увидишь. Раз уж решили сами его ловить, нужно было до конца идти.

- Какое тут до конца? У нас с тобой гора трупов, а толку шиш.

- Будь что будет. Я ведь на тебя так надеялся, - Корнев только махнул рукой не справился с задачей Паша, -а раз так, - Корнев налил себе полстакана и выпил, то пусть теперь МГБ Фишера ловит. Уж лучше они его найдут, чем никто.

Зверев сжал кулаки:

- А если не найдут? Эх Стёпа, МГБ, они ведь такого нагородить могут.

- Что? - Корнев насторожился, - близок к разгадке?"

"Зверев потёр подбородок и процедил:

- Наливай! - когда Зверев пересказал начальнику обо всём, что произошло в день убийства Насти и передал слово в слово свой последний диалог с ней, вторая бутылка уже подходила к концу.

- И что из этого следует? - подполковник скептически покачал головой.

Зверев подошёл к серванту и выложил на стол групповую фотографию с праздником:

- Вот один из этих человек, Тень. Мы искали одного убийцу, а их двое. По словам Алевтины Артюховой, один из заключенных как-то сумел втереться в доверие к Фишеру не побоюсь предположить что он привязался к этому человеку.

- С трудом в такое верится, - хмыкнул Корнев.

- Напрасно, Фишер садист, а такие как он, как правило, очень одиноки.