Святошу же эта тема, совершенно очевидно, капитально пугает. Таращит глаза, словно я, блин, в костюме павлина на поминки явился.
– Ярик! Пожалуйста! – тряхнув руками, прижимает пальцы к вискам и вновь зажмуривается. Тонна паники на ровном месте. – Мы же договорились!
Перевожу дыхание, уговаривая себя быть осторожнее с тем, что собираюсь говорить дальше. Самое трудное ведь удается – не прикасаюсь к ней, позволяя сохранять дистанцию. Но…
– Я не буду играть роль друга, святоша. Не буду, на х*й! Не после того, что произошло.
Подрываю плотину страха. В Машкиных распахнутых глазах ее вижу. Знаю, что и в моих она адским пламенем горит.
– Ты обещал…
– Ты тоже много чего обещала, – агрессивно давлю, словно таким способом могу заставить ее считаться с моим мнением.
– Папа говорит…
– Мне плевать, кто что говорит.
В плане наших отношений, так и есть.
– Ярик… Мы сутки назад такой кошмар перенесли…
– Поверь мне, Манюня, самый худший кошмар ты не видела.
Такое она себе и представить не способна.
Пустые глаза.
Кадры видеозаписей. Кровь. Ошметки плоти.
Даже подгоняемый счетчиком, пока пытался достучаться до сознания Маруси, вертел ею так, чтобы не смогла заглянуть в комнату, где находилось неподвижное тело, и сплошь все было забрызгано кровью.
– Он… Он застрелился прямо у тебя на глазах?
Пустые глаза. Кадры видеозаписей. Кровь. Ошметки плоти.
– Я не об этом пришел говорить.
– Ярик… Нам обоим, и тебе, и мне, потребуется много времени, чтобы оправиться после того, что было. Не надо все усложнять.
Я чувствую себя… Чувствую себя очень плохо…
Я тоже. Но рассчитываю, что то, что сблизило нас, сильнее собранной по пути грязи.
– Как мне помочь тебе?
Что угодно готов сделать. Она ведь знает.
Только зачем-то качает головой и снова отгораживается.
– Ярик… Он видел нас?
– Нет, – принимаю решение носить это дерьмо исключительно в одиночку.
– А кажется… – вздыхает святоша. Долго губами дрожит, пока собирается с силами вышептать: – Я чувствую себя грязной, больной, поломанной, искалеченной…
Если бы хватило дыхания, наверняка продолжила бы делиться личным самоощущением.
Но и того, что выдала, хватает, чтобы меня пробрало до костей.
Не врет ведь. Содрогается несколько раз кряду… Словно кожу сбросить пытается. Да ни хрена так быстро не получается. Сначала должна произойти отслойка.
– Дай мне помочь тебе. Я смогу, – горячо заверяю. Растоптав уроненную пару минут назад гордость, в два шага пересекаю разделяющее нас пространство и тяну ее на себя.
