Ко всему еще и в висках бой африканских барабанов отыгрывается. Боюсь, что элементарно не услышу, что тетя Ника собирается сообщить. Но… Когда она начинает говорить, информация продавливает мне череп…
– Ярик подписал контракт на прохождение срочной службы.
– Уходит в армию? – реагирую быстрее, чем вдохнуть успеваю. От этого голос выходит глухим и сиплым. – Сейчас?
Как я его отпущу? Как я без него? Как он без меня? Это ведь целый год!
Нет… Нет… Нет!
– Ушел, – шепчет тетя Ника."
"Но я не слышу, не соображаю… Вся в своих мыслях.
Они бомбят мой мозг. Полосуют душу. От них мне страшно и больно!
– Нам нужно поговорить… Я сейчас… Я пойду сейчас… Я иду… – бормочу лихорадочно.
Неловко двинувшись, смахиваю на пол нож. Он вертится и так звонко звенит по кафелю, уши заткнуть хочется.
Если бы концентрации было чуточку больше…
– Маша, Маша, – мама повышает голос, чтобы достучаться. Когда мне удается сфокусировать на ней зрение, скорбно качает головой. – Его уже нет, цветочек.
Это невозможно! Какая-то глупость… Ошибка! Очередной дурной сон!
Что происходит?
– Ма… Нет…
Что же это? Душа сгорает!
– Мне жаль, цветочек.
Тетя Ника плачет. Голову поворачиваю и вижу, как она промокает платком глаза. Завидую ей… Потому что меня так скрутило, не получается даже заплакать! В каменную глыбу обратилась. Стою и вдохнуть не могу.
– Ярик позвонил Сереже из военкомата. Говорит… – прижимая к губам ладонь, пытается сдержать очередной поток слез. – Говорит: «Пап, я решил. Мне это нужно. Ты поймешь»… Господи, я до сих пор в шоке… Даже не поняла, какие войска! Сказал только, что добираться далеко.
Забросили куда-то на восток. Обещал, когда будут на месте, позвонить и рассказать подробнее, – голос тети Ники срывается. Она мотает головой и какое-то время только плачет. Я же… В груди жарче и жарче становится. Сгораю заживо. – Сережа говорит, так нужно. Мол, все правильно. Ярику там спокойнее будет, а я… Он ведь только вернулся… И снова! Нет, сейчас, конечно, не так страшно, но… Я с этими детьми с ума сойду!
– Серега прав, Ник.
Яр у вас молодец. Он сильный. Если решил, значит, ему это действительно нужно.
Зачем? Куда? Год? Как?
Нет, это невозможно. Я же… Он ведь часть меня! Мы – одно целое!
– Он… Ярик передавал что-то для меня?
Тетя Ника вскидывает рассеянный взгляд.
– Нет. Ничего. Никому, – медленно переводит дыхание. – Я сама с ним не разговаривала. Сережа сказал дать время, не названивать…
Я все еще стою на ногах. А ощущение, что головой об стол приложилась.
