"Елена Тодорова
Кричи громче
Пролог
– Давайте с самого начала. И как можно подробнее, – майор прищуривается и поджимает губы, пока те не исчезают за густыми седыми усами. – Когда вы заметили, что ваши дети пропали?
Мы с Градским практически одновременно яростно выдыхаем и напряженно пересекаемся взглядами. Его сын и моя дочь пропали три дня назад, а воз, сука, и ныне там. Только показания по десятому кругу даем.
Ева, моя жена, с выдержанной сухостью повторяет то, что говорила вчера:
– Маша и Ярик исчезли в ночь с первого на второй день свадьбы.
Мы собирались ехать в церковь на венчание. Уже подходило время выезжать, а дочь все не появлялась. Я подумала, что она проспала. Поэтому пошла к ней в комнату, чтобы разбудить.
– Вы вошли, но Марии в спальне не оказалось?
– Да.
– Раньше бывало, что она так пропадала?
– Нет.
– Могла не ночевать дома?
– Всегда ночевала. Иногда приходила поздно, но я никогда не беспокоилась, потому как знала, что она приедет с Яриком.
– Сейчас подробнее о нем, пожалуйста. Я буду вносить в протокол.
– Тоже мне рассказывать?
Взглянув на горестно всхлипывающую мать Ярослава, майор кивает.
– Мы с Градскими дружим примерно двадцать пять лет. Практически все это время живем по соседству. Наши дети проводят вместе много времени. У Сережи и Ники два сына, у нас только Машка. Но они все как родные.
– Свадьба была у старшего сына Градских?
– Да, у Никиты. Ярослав – младший. Они с Машей ровесники, родились в один день.
– Какие у них отношения?
– Я же сказала, все трое как родные.
Они постоянно, перебежками, носились из дома в дом, вместе играли, ходили в школу. Все праздники тоже вместе.
– Хм… Нет, сейчас только касательно Ярослава и Марии. Могла у них быть любовная связь?
– Нет, – отвечает Ева без заминки.
Но лично я, учитывая некоторые предшествующие события, не настолько уверен.
– Хм… Ладно. По вашему мнению, они могли сбежать?
– Они хорошие дети, – вставляет дрожащим от эмоций голосом Ника. – У них не было причин убегать.
Полицейский качает головой и пожимает плечами.
– К сожалению, очень часто дома и за его стенами наши дети – это разные люди.
– Давайте без вот этой дерьмовой философии. Займитесь лучше поиском, – цежу я, теряя терпение. – Если с ними что-нибудь случится, я этот город с землей сровняю.
– Мы понимаем ваши переживания, Адам Терентьевич, – прокашлявшись, нудит майор все тем же бубняще-бездушным тоном. – И делаем все, что в наших силах, чтобы их найти. В частности, прорабатываем различные версии.
