Крик болотной птицы

 — Я кто? Инструктор по минированию объектов. То есть завтра-послезавтра я начну учить тех, кого вы сагитировали.

— Так ведь если тебе некого будет учить, то и ты встанешь в строй вместе с нами! — возразил на это Змей.

* * *Далее Старикова и Лысухина разделили. Однако, расставаясь, они успели переброситься несколькими короткими фразами. Со стороны могло показаться, что они — выясняют старые отношения, и Стариков с Лысухиным изо всех сил старались, чтобы посторонние наблюдатели подумали именно так, но на самом деле разговор шел об ином.

— Этак мы с тобой ни хрена не сделаем! — шепнул Лысухин Старикову. — Не будем же мы орать на всю площадь, кто мы на самом деле такие и что нам надо! Тут надо придумать что-то другое…

— Индивидуальная работа с каждым в отдельности, — сказал Стариков. — Для начала главное — подобрать небольшую команду. А там пойдет по нарастающей…

— Ну да, — согласился Лысухин. — Это называется арифметическая прогрессия. Или, может, геометрическая — пес их разберет. Но что-то в этом роде.

— Именно так.

 — Стариков улыбнулся одними глазами.

На этом их разлучили. Веселый увел Старикова на полигон, находившийся на задворках лагеря. Здесь немногочисленные будущие каратели отрабатывали приемы и способы борьбы с партизанами.

— Оружия им пока не дают, — пояснил Веселый, указывая на копошащиеся фигуры будущих карателей. — Опасаются… Да и для чего им сейчас оружие? Каждый из них в прошлом солдат, так что стрелять они и без того умеют. Оружие выдают перед самой акцией. Так у немцев называется атака на партизанский отряд.

Ну, ты-то побывал в партизанском отряде и видел, что это такое…

— Откуда ты знаешь, что я был в партизанском отряде? — глянул на Веселого Стариков. — Кажется, ничего подобного я тебе не говорил…

— Ну, — отвел глаза Веселый, — здесь каждый про каждого знает все досконально… А что ты хочешь — концлагерь!

Стариков ничего не ответил, да и не было необходимости что-то отвечать. Тут дело было в другом: Веселый ненароком проговорился. О том, что Стариков, прежде чем угодить в лагерь, побывал в партизанском отряде, знали немцы — ни сам Стариков, ни Лысухин этого и не скрывали.

Но откуда об этом мог знать Веселый? Ответ напрашивался сам собою — от немцев. Вот так, походя и ненароком, Веселый дополнительно подтвердил, что он провокатор. «Что ж, и хорошо, коль так, — подумал Стариков. — Если он проболтался один раз, то проболтается и в другой, и в третий раз. Это уж наверняка! С провокатором-болтуном — проще. Понятнее его намерения».