Капитан, словно невзначай, поинтересовался, глядя на танкиста с простодушной улыбкой:
– А поделитесь-ка, товарищ Филимонов, зачем это ваши кореша палец известному карманнику отрезали?
– Да какие они мне кореша, – хмыкнул сдержанно офицер; на его лице не дрогнул ни один мускул: то ли он побоялся вновь напугать пришедших своим видом, то ли давно ожидал подобного вопроса. – Выпивали на днях в «зоопарке», ну там, где огороженная пивная у реки, я и поделился с собутыльниками, что у меня украли часы.
Они, конечно, возмутились и обещали разыскать ворюгу… Если вы желаете знать мое мнение, я вообще этому сучонку руку бы отрубил – и не охнул. Нет у меня жалости к таким типам! У Героя Советского Союза украсть часы, подаренные командующим, – это выше моего понимания. Ладно там деньги, дело наживное, но часы…
– Да я это так спросил, – неожиданно стушевался Орлов, – без обиды.
Филимонов взглянул на его грудь, украшенную двумя орденами Отечественной войны первой и второй степени, на наградную планку, означавшую, что капитан милиции, бывший, судя по зеленой фуражке, раньше пограничником, имеет четыре медали, на красную нашивку за легкое ранение и сочувственно сказал:
– Смотрю, капитан, тебя жизнь тоже потрепала.
– А кого она нынче не потрепала? – в свою очередь спросил Орлов и тяжело покрутил шеей, как будто ему стал тесен ворот гимнастерки. – Слышь, Филимонов, приходи к нам в угро работать. Вместе мы с ними быстро разберемся.
Я же вижу по твоему новенькому кителю: ты был участником Парада Победы в Москве.
– Нет уж, увольте! – наигранно воскликнул Филимонов. – Повоевал, будя с меня, успел всякого наглядеться. Теперь желаю мирной жизни, отдохну чуточку и буду осваивать мирную профессию. Может, пойду учиться на учителя истории: уж больно меня наша история интересует. А может статься, пойду учиться на врача. Оля, вон, в госпитале медсестрой трудится, будем вместе людей лечить.
А бандиты – это не для меня. Минутку, мужики, – он вдруг спохватился, круто повернулся на каблуках и ушел в глубь квартиры. Вскоре вернулся с красивой бутылкой в руках. – Армянский коньяк. – Филимонов торжественно протянул подарок Орлову.
– Выпейте за меня. Сослуживцы подарили, говорят, очень хороший. Если не брешут, то такой коньяк генералиссимус Сталин отправлял в Англию ихнему премьер-министру Черчиллю.
