Затем с оглушающим шумом хлопнула тяжелая входная дверь, и в пустом здании наступила гулкая тишина.
Старший сержант Кривцов, на сутки заступивший на дежурство, оторвал голову от журнала, куда записывал поступавшие в дежурную часть сигналы о происшествиях, прислушался к шуму автомобильных моторов за окном. Когда рокот, постепенно отдаляясь, через минуту стих, бывший матрос с линкора «Неустрашимый» негромко, словно боясь потревожить установившуюся тишину, сказал:
– Семь футов вам под килем, братишки.
…Мутный свет пяти пар автомобильных фар тускло горел в ночи.
Бледное пятно дрожащего света, едва освещавшее грунтовую дорогу, медленно перемещалось, неожиданно выхватывая из темноты неровности и колдобины. И тогда моторы натужно начинали урчать, преодолевая затяжной подъем или очередную яму, наполненную закрутевшей грязью.
Миновали несколько населенных пунктов, расположенных у дороги, переехали пару деревянных мостов, перекинутых через мелкие речки с крутыми берегами.
До места добрались как раз вовремя. На востоке только-только нарождался робкий неуверенный рассвет.
"
"– Заболотников, – окликнул водителя Орлов; он напряженно всматривался в сгущавшуюся темную завесу, клубившуюся среди деревьев, как всегда бывает перед скорым рассветом, – сворачивай вон за ту сосенку. Видишь: полянка небольшая, там и будет у нас стоянка.
Заболотников послушно повернул в ту сторону, ловко втиснул автобус между двумя высокими соснами. Вскоре рядом с ним замерли и полуторки, пышущие жаром нагревшихся от долгого пути моторов.
И тотчас из кузова, гремя сапогами и прикладами, с горохом посыпались засидевшиеся автоматчики.
– Становись! – вполголоса скомандовал капитан Ханин.
Он подозвал к себе взводных и что-то приглушенно начал объяснять, указывая отрывистыми жестами то в одну, то в другую сторону, затем проделал завершающее круговое движение рукой, и взводные тотчас побежали к своим солдатам. До Орлова донеслись короткие команды – автоматчики повзводно, словно серые тени, бесшумно скрылись в лесу, растворившись в предрассветной туманной мгле.
– Через четверть часа будут на месте, – доложил ротный, подходя к Орлову, стоявшему вместе с группой своих сотрудников. – Тогда сможем начинать.
Журавлев посмотрел на светящийся циферблат трофейных наручных часов, приложил их к уху, словно вдруг засомневавшись в исправности механизма, затем настороженно прислушался к мерному перестуку колесных пар проходившего неподалеку состава. С минуту на минуту он ожидал звуков выстрелов.
