Криминальная история России. 1995 – 2001. Курганские. Ореховские. Паша Цируль

Он догадывался, что многие из тех, кто попадался ему навстречу, – сотрудники тюрьмы, следственного изолятора, находящегося рядом Следственного управления ГУВД, – узнавали его.

Все внимательно смотрели на него. Конечно, многие знали его в лицо по фотографиям, некоторые – лично. В какой-то мере это импонировало Паше.

Наконец его привели в какую-то комнату, где еще раз обыскали, провели через тюремный обряд – картотека, фотографирование, пальчики прокатали.

Вся эта процедура заняла около двух часов. Наконец он должен был пройти прожарку и помывку, где прожаривали его одежду, а его должны были повести в баню.

Неожиданно распорядок был изменен.

– Тебя, Павел Васильевич, – обратился к нему руоповец, – к начальнику на беседу зовут.

– На беседу так на беседу, – отозвался Паша.

Конвоир шел на небольшом расстоянии от него, как бы выражая тем свое почтение. Паша прекрасно это понимал, так как с другими заключенными конвоиры ходили впереди или сзади, уверенно. А этот шел неуверенно. «Уважает, – думал Паша. – И правильно – чего меня не уважать-то?»

Они прошли по коридору второго этажа и оказались возле стеклянной двери, закрытой решетками.

У двери, как бы в стаканчике, сидел еще один конвоир. Вероятно, это была спецчасть. Увидев вертухая с Пашей, конвоир тут же нажал кнопку. Дверь открылась, и они попали в следующее помещение с небольшим коридором. На двери кабинета слева Паша увидел надпись «Зам. начальника учреждения по режиму», справа – «…по общим вопросам». Его подвели к большой двери, обитой кожзаменителем, с золотыми кнопками. На двери висела табличка «Начальник учреждения полковник…».

Цируль не знал начальника изолятора, хотя тот работал давно. Последний арест у Цируля был в 80-м году. Когда он сидел в Бутырке, тут был еще другой начальник. «Частенько они меняются!» – подумал Паша.

Открыв дверь, конвоир осторожно спросил:

Конвоир обернулся к Цирулю и сказал:

Паша вошел в кабинет. Кабинет был достаточно просторным. На полу – ковровая дорожка, типичная для официальных учреждений, в углу – тумбочка с графином воды и стаканами рядом, затем – массивный письменный стол и стоящий к нему вплотную еще один, старый, под зеленым сукном.

Начальник следственного изолятора, полковник, был невысокого роста, худощавый, с темными волосами. На вид ему было пятьдесят – пятьдесят пять лет.

Он, увидев Пашу, молча кивнул ему, показывая на стул. Паша сел и стал оглядывать помещение. На стенах висели плакаты, какие-то грамоты, вероятно выданные образцовой тюрьме.