Криминальная история России. 1995 – 2001. Курганские. Ореховские. Паша Цируль

Потом Симаков положил трубку и обратился к Глебу:

– Никак не могу дозвониться на Петровку. Сейчас по другому номеру попробую… – как бы оправдываясь, говорил он.

Но Глебу было как-то не по себе.

– Машина у вас классная, – сказал оперативник неожиданно. – Престижная. Дорогая, наверное?

– Пятьдесят тысяч баксов, – ответил Глеб.

– Да, дорого… Я таких денег никогда не видел, – сказал Симаков.

Глеб тут же понял свою ошибку: не надо было называть такую большую сумму. Он же находится в кабинете сыщика, а не в компании с братвой…

– Слушай, командир, – сказал Глеб, – можно мне в туалет выйти?

– Конечно, можно, – ответил оперативник, – по коридору налево.

Глеб уже привстал, но тут зазвонил телефон. Оперативник нажал на кнопку громкоговорящей связи.

– Симаков, – раздался громкий голос, – сыщик хренов!

– Ладно, Валентин, что ты сразу оскорбляешь?

– Чего, чего… Пока ты там телишься, я уже про твой джип все узнал. Значит, так, слушай. Машина эта в розыске по убийству некоего Константина Черного.

– Погоди, – спохватился оперативник, поняв, что допустил промашку, включив громкую связь, и Глеб все слышал, – погоди, сейчас потолкуем. – И он выключил телефон и быстро вышел из комнаты.

У Глеба часто забилось сердце. «Ну вот, еще одна неприятность возникает! Мало того, что у меня нет жены, сам хожу под приговором, деньги пропали, а тут еще по делу Кости таскать будут, к которому я никакого отношения не имею! Погоди, Глеб, не спеши, тебе сейчас никак нельзя этим заниматься! Петры приедут заберут, минимум три дня продержат… Значит, завтра на встречу с Болтом и с вертухаем явиться я не смогу.

Глеб быстро вышел в коридор, будто бы в туалет. В коридоре никого не было. Видимо, Симаков ушел к своему товарищу что-то узнавать.

С правой стороны – обезьянник с людьми, дежурный милиционер с автоматом у входа. Что же делать? «Попытка не пытка, – подумал Глеб. – Дойду спокойно до мента. Если он меня остановит – оттолкну и побегу. А там выскочу на пустырь. Другого выхода нет – пан или пропал!»

Сердце забилось очень сильно, ноги стали ватными, перестали слушаться. Он молча шел по направлению к выходу.