Криминальная история России. 1995 – 2001. Курганские. Ореховские. Паша Цируль

Затем появилась собака, какие-то понятые. Цируль услышал громкий крик:

– Всем оставаться на своих местах!

Он не успел ничего сделать, как мощные руки схватили его ладони и прижали к столу, на котором лежала его пачка сигарет и наркотик в серебряной обертке. Тем временем человек в гражданском, повернувшись к объективу видеокамеры, стал говорить:

– Только что, в присутствии понятых, – он перечислил фамилии, – мы задержали заключенного камеры номер… Павла Васильевича Захарова, ранее неоднократно судимого, с дозой наркотиков, которую принес ему бывший адвокат, – он специально выделил слово «бывший».

Вероятно, это было рассчитано на адвоката, который продолжал стоять у окна, зажатый двумя оперативниками. Он уже не выглядел таким уверенным и знающим себе цену. Наоборот, он был каким-то жалким. Цируль посмотрел на него – руки его тряслись.

В это время оперативники делали свое дело. Тут же на стол легла бумага с крупным заголовком «Протокол изъятия». Какой-то человек сел за стол и начал ее заполнять. Вскоре в кабинет вошел тот самый заместитель начальника по режиму, который угрожал Цирулю неделю назад.

– Ну вот, Павел Васильевич, видишь, мы свое слово сдержали. Так сказать, приняли тебя с поличным за употребление наркотиков, – с радостью в голосе сообщил он.

Тем временем другой человек в гражданском, подойдя к Цирулю вплотную и подведя видеокамеру, сказал:

– Гражданин Захаров, только что вас задержали с поличным, ваш бывший адвокат передал вам дозу наркотиков.

Все это было сказано для видеокамеры, для той аудитории, которой предназначалось.

Позже Цируль узнал, что через несколько дней в одной из милицейских программ на криминальную тему было показано это задержание и изъятие наркотиков.

Цируль ничего не ответил, только отвернул голову. Тем временем режимник продолжал:

– Говорил же я вам, попадетесь рано или поздно!

Цируля это очень задело, и он взорвался:

– Что ты мне говорил, крыса тюремная?! Ты будешь здесь гнить не один год, потому что ты добровольно себя в клетку закрыл, а я через год или два выйду, буду ходить по Нью-Йорку.

Ты понял меня? А ты так и будешь тут сидеть!

Первые же слова очень заинтересовали съемочную группу. Они тут же перевели камеру на Пашу, так что Цируль говорил это практически в объектив. В дальнейшем эта сцена также была прокручена московским телевидением.

Минут через десять страсти улеглись. Адвокату отпустили руки, он лихорадочно курил одну сигарету за другой. Цируль заметил, что видеокамеру выключили.