Радом со столом стояли два стула, а еще дальше – кресло, тоже заваленное кусками ткани.
– Ой, Варвара, это ты, что ли? – Из-за одной стойки с одеждой выглянула немолодая женщина в цветастом платье. – Да ты не одна, я смотрю.
– Вот, Зина, познакомься. Это Татьяна Александровна, частный детектив, – отрекомендовала она меня, – будет искать того, кто убил Владислава Григорьевича.
– Да разве ж его найдешь? – вздохнула Зинаида и вышла на свободное от кронштейнов место.
В это время у Зинаиды зазвонил телефон.
– Да, да… слушаю.
Алена? Ну, как и договорились. Что? Ладно, сейчас подойду.
Зинаида вышла из помещения, оставив нас с Варварой Никифоровной.
– Это дочка Зины, Алена, – объяснила Филиппова, – да вы садитесь, Татьяна Александровна. У Зинаиды тут, я смотрю, и пошивочный цех частично расположился со своей тканью. Ну, ничего, в тесноте, как говорится, да не в обиде. Садитесь, Татьяна Александровна.
Женщина кивнула на стул, стоящий рядом со столом. Сама она села на соседний стул.
– Ах, детки, детки, – вздохнула Варвара Никифоровна, – правильно говорят, что малые дети до срока, а большие – до гроба… ой, – она испуганно прикрыла рот.
– Да что же это я… простите… Вы ведь, Татьяна Александровна, хотели поговорить со мной, ну об этом, о нашем директоре, Владиславе Григорьевиче, царствие ему небесное.
Филиппова перекрестилась.
– Да, Варвара Никифоровна, расскажите, как так получилось, что вы обнаружили труп Дубовицкого в его кабинете, – попросила я. – Вы, кстати, во сколько часов заступаете на вахту?
– Работа у меня начинается в восемь часов утра, Татьяна Александровна, – ответила Филиппова.
Я удивилась.
– Подождите, но ведь в полицию вы позвонили гораздо раньше, ведь так? – спросила я."
"– Так. Но дело в том, что в тот день я помимо своей основной работы – сидеть на вахте – выполняла еще обязанности ночного сторожа, – объяснила женщина. – Так уж получилось, что Ольга попросила подменить ее мужа Алексея. Ольга – это моя соседка и приятельница, мы с ней знакомы уже много лет.
А Лешка – это ее муженек непутевый, алкоголик со стажем. Мучается она с ним почти всю жизнь. Так-то он мужик ничего: не вредный, не буйный, даже когда в запой уходит. А в ту ночь у него как раз запой и начался. Так вот и получилось, что я после своей работы осталась в ночь. Но мне это даже на руку было. Дело в том, что у меня свои проблемы дома остались, – Филиппова вздохнула. – У единственного сына семейная жизнь не заладилась.
