Криминальные гастроли

Большов ему совсем не нравился – ни манерой одеваться, ни манерой общаться. Но работа Гурова в том и заключалась, чтобы помогать даже тем, кто ему не нравился, и это был факт, от которого никуда не денешься. – Мне не нужно знать, во сколько к вам пришел этот… как его… отец Селиваний. Мне нужно знать, как он выглядит, как говорит, в общем, об особенностях…

– Да, понял я, понял, – перебил Гурова Большов и поморщился. – Я ведь и говорю, что не запоминаю всех этаких мелочей. Я привык мыслить масштабно.

У меня, понимаете ли, образ мыслей такой – масштабный. А для разных мелочей я к вам своего прораба и привел. Он вам все эти мелочи и опишет. У него работа такая – мелочи подмечать и устранять. Так что вы простите… забыл как ваше имя‐отчество…

– Лев Иванович, – подсказал Гуров.

– Да, Лев Иванович. Так вот, вы меня о главном спрашивайте, а не о мелочах.

Глядя на Большова, Гуров понял, что выудить у этого умеющего мыслить только масштабно человечка нужные для следствия сведения ему будет весьма трудно.

Поэтому, вздохнув, он морально подготовил себя к изнурительной и занудной битве и сказал:"

"– Ну хорошо. Скажите мне тогда, Анатолий Семенович, кто мог знать, что вы будете освящать свой, скажем так, объект и что вы намеревались, кроме того, отдать, вернее, пожертвовать, – сделал на этом слове акцент Гуров, – церкви большую сумму денег?

– Что я буду освящать, знали и рабочие на стройке, и прораб, и управляющий… Да все знали! – воскликнул Большов.

 – Я об этом многим говорил. Ну и, естественно, с отцом Викентием разговаривал. Он, кстати, является родным братом Артема Васильевича Веселухи – управляющего строительной компанией, которая занимается строительством моего центра.

– Да, я в курсе, – кивнул Гуров. – Ну а из посторонних кто-нибудь об этом знал?

– Так я и говорю – полгорода знало. Рабочим ведь на рот замок не повесишь.

– Ну да, ну да, – снова согласился с Большовым Гуров.

 – А кто знал, что вы еще и жертвовать собираетесь? Тоже все? – Лев Иванович сделал жест рукой, показывая круг.

– Нет, – решительно помотал головой Большов. – Об этом я только один и знал. Я просто как-то в одночасье решил, что нужно пожертвовать, и все тут. А говорить никому не говорил. Даже жене. Ни к чему ей было знать об этом. Деньги зарабатываю я, а не она, а потому как хочу, так ими и распоряжаюсь.