Криминальные гастроли

 – Ты же еще не слышала, с каким удивительным умением и выдумкой все эти аферы проворачивались! Тут впору спектакль по таким делам ставить и в вашем театре показывать как поучительный пример того, насколько люди бывают глупы и как они легко могут расставаться с большими деньгами. И я так подозреваю, что не все эти денежки нажиты честным трудом. Так что это не просто аферы, а, можно сказать, аферы с потаенным дном. С моральной подоплекой!

– Что ж, раз так, то рассказывай, – согласилась Мария.

 – Только при этом есть не забывай, а то жаркое остынет и невкусно-неполезно будет.

Гуров, как умел только он, в самых ярких красках и с юмором рассказал жене суть всех четырех афер, а потом спросил, желая знать ее мнение:

– Ну и как тебе такая постановка? Согласился бы ваш режиссер поставить этакое в вашем театре?

Мария задумалась. Рассказ Гурова ей и понравился, и озадачил в то же время. Она немного помолчала, обдумывая и анализируя все истории, по ходу собирая со стола пустые тарелки и наливая себе и мужу чай, а потом, когда уже снова села и отпила глоток напитка, ответила:

– Поставить-то такую вещь, конечно, можно.

Нужно только написать на эту тему пьесу. Но я вот о чем подумала. Все эти переодевания и грим… Понимаешь, простые жулики, если они решат облапошить кого-то, подошли бы к этому вопросу, как мне кажется, много проще. Они бы просто переодевались и красили волосы, отращивали бы и сбривали бородку, меняли цвет глаз с помощью линз. А тут… Тут эта парочка каждый раз целый спектакль устраивала. Вот, к примеру, взять хотя бы тот факт, что мужчина постоянно гримировался под того или другого классика литературы…

– И под художника, – напомнил Гуров.

– Да-да. Но мне интересно, а почему только мужчина так тщательно гримировался? Женщина, как я поняла, меняла только прическу, одежду и парик. Вот отчего это так?

– Не хочешь же ты сказать, что она должна была нацепить себе усы или бороду! – рассмеялся Гуров.

– Какой ты непонятливый, – с недоумением посмотрела на него жена. – Она ведь вполне могла и под няню Пушкина загримироваться. Я имею в виду не обязательно под нее, под няню, а просто – под пожилую даму. Например, под старосветскую помещицу. Или еще под кого-то. Мало ли героинь в русской классической литературе…

– Может, такой надобности не возникло, – пожав плечами, улыбнулся Лев Иванович.