Криминальные гастроли

– Пройдись, – согласилась Мария. – Тебе полезно много двигаться. А я уже сегодня и без того набегалась, а потому посижу и почитаю.

19"

"Вечер, несмотря на прошедший днем дождь, выдался душный, и Гуров решил отправиться в ближайший сквер, надеясь, что там будет немного прохладней. Народу на улице было много. Оно и понятно – лето, вечер пятницы, да и не у всех горожан есть дачи. С трудом отыскав в сквере более-менее тихий уголок, куда не доносились гомон детских голосов и музыка из открытых настежь окон ближайших многоэтажек, он набрал номер телефона Крячко.

– Слушай, Станислав, ты не сильно занят? – спросил он. – Не хочешь прогуляться, чтобы увидеть меня? Есть интересный разговор, а по телефону, как ты знаешь, все не расскажешь и не обсудишь.

– А что, твой разговор до завтра никак не дотерпит? Меня Наталья и так целыми днями не видит, равно как и я ее.

– Ну, еще один час она без тебя как-нибудь проживет. Равно как и ты без нее. Так что собирайся и выходи. Я тебя в сквере возле своего дома жду.

– Ага, полезны, – с ехидством в голосе согласился Крячко. – Давно ли ты, Лев Иванович, своим здоровьем озаботился? Наверняка твоя Маша тебя из дома погнала, а тебе скучно одному гулять, вот ты и решил меня позвать.

– Решил, – добродушно согласился Гуров. – А идею для разговора как раз Маша мне и подкинула.

– Ладно, бегу уже.

Крячко отключил связь, и Гуров, сев на скамейку, стал наблюдать за людьми, проходившими мимо него, и попутно размышлять на тему бренности мироздания, что случалось с ним редко и только тогда, когда он пребывал в задумчивом настроении и задумчивость эта не касалась его работы.

– О чем замечтался, Лев Иванович? – спросил его подошедший Станислав.

Гуров и не заметил, как пролетело время. И только когда появился Крячко и вывел его из задумчивого состояния, он увидел, что уже сгустились сумерки и народу в сквере стало совсем мало.

– Да вот думаю, что движет людьми, когда они так запросто подают нищим у церкви по три тысячи долларов, а потом еще и жертвуют кучу денег на лечение незнакомому ребенку, но при этом без зазрения совести обчищают карманы состоятельных граждан.