— Когда вы говорите «господин Мейсон», вы имеете в виду господина Перри Мейсона, присутствующего здесь адвоката защиты?
— Да, именно его, сэр.
— И что случилось?
— Я не помню, что он ответил, но я помню его офис, и когда мы пришли туда, со мной разговаривал сам господин Мейсон.
— Каким был смысл разговора господина Мейсона?
— Я возражаю против того, чтобы призывать свидетеля делать свои заключения, — вмешался Мейсон.
— Принято! — сказал судья.
— Хорошо. Что Мейсон сказал вам?
— Я не помню всего, что он сказал.
Он показал мне фотографию. Я сообщил ему, что человек, которого я видел, старше, более крепкого телосложения, выше ростом. Далее он произнес, что, судя по опыту, при таких обстоятельствах свидетели почти всегда описывают человека как более старого, высокого и крепкого, чем он есть на самом деле.
— Другими словами, он пытался заставить вас идентифицировать этот набросок?
— Минуточку, ваша честь, — вмешался Мейсон. — Я возражаю против вопросов, которые являются наводящими и содержат призыв к свидетелю дать свое заключение.
— Принято, — откликнулся судья. — Господин окружной прокурор, в столь важном деле, пожалуйста, воздержитесь от наводящих вопросов.
— Я думаю, всем ясен смысл случившегося, — ответил Гамильтон Бергер. — Я просто пытаюсь дать общую ситуацию.
— Нет. Пусть улики вытекают из вопросов и ответов, — сказал судья Сэкстон. — Необходимости подводить итог нет.
— Просил ли господин Мейсон вас идентифицировать набросок?
— Я не помню, чтобы он говорил именно эти слова.
Но я уверен, что он пытался меня заставить сделать это и…
— Прошу не заносить этот ответ в протокол как не соответствующий заданному вопросу, — вмешался Мейсон.
— Принято, — согласился судья.
— Просил ли вас когда-либо господин Мейсон идентифицировать набросок?
— Я думаю, что да. Я уверен, что он пытался заставить меня сделать это.
— Прошу не заносить эти слова в протокол как не являющиеся ответом на вопрос и представляющие собственное заключение свидетеля.
— Просьба удовлетворена, — сказал судья.
— Хорошо, — произнес Гамильтон Бергер. — Вернемся к вашим мыслям, господин Кирни. Не появилось ли у вас после разговора с господином Мейсоном сомнений в неидентичности виденного вам человека с наброском?
— Такие сомнения появились.
— В чем это выразилось?
— Мне казалось, что того человека я хорошо рассмотрел. Но после внимательного изучения наброска и после проведенного со мной разговора у меня появились сомнения.
