— Когда он говорил?
— Через несколько дней после того, как мы поженились.
— В документе о разделе имущества, о котором говорил мне Хантли Баннер, указывалось, что вы должны получить по завещанию Гарвина 50 тысяч долларов.
Она кивнула."
"— Я думаю, что эта сумма была указана в документе о разрешении вашего с мужем спора.
— Да. После развода с ним он, естественно, не собирался делать меня единственной наследницей имущества.
— Но старое завещание еще не выполнено?
— Я не знаю.
— Вы бы знали, если бы он составил новое завещание в вашу пользу?
— Он мне говорил о подобном намерении.
Естественно, старое завещание он не оставил в силе.
— В любом случае ваш выход за него замуж делает прежнее завещание недействительным. При условии, конечно, что ваш брак был законным.
— Естественно, он был законным. Почему вы поднимаете этот вопрос?
— Это образ мышления юриста, — сказал Мейсон. — Приходится учитывать все возможные варианты. Почему ваш брак оказался столь недолговечным?
— Он… я… Он был значительно старше меня.
— На сколько лет?
— На 15 лет.
— Он знал об этом, когда брал вас в жены?
— Конечно.
— Тогда это не имеет никакого значения.
— Господин Мейсон, для меня довольно болезненно вновь проходить через все это. Я была личным секретарем Гарвина. Он женился на Минерве. Постепенно он начал осознавать, что Минерва бесстыдная, эгоистичная, расчетливая и опасная женщина. Естественно, что он начал все больше доверять мне, а я — симпатизировать ему. Я думаю, что нас обоих охватило чувство взаимной привязанности.
Мы оба оказались как бы под гипнозом обстоятельств и начали постепенно осознавать, что возникла сильная взаимная симпатия. У нас развилась романтическая привязанность друг к другу. Господин Мейсон, я не хотела бы больше говорить на эту тему. Эти страницы жизни для меня закрыты.
— Вы можете думать, что они закрыты, — возразил Мейсон, — но до того, как вы покончите с этим делом, книгу вновь откроют. Эти страницы будут в центре внимания общественности, и их будут листать одну за другой.
Они появятся на первых полосах основных газет города.
Она посмотрела на Мейсона с нескрываемой тоской в глазах и внезапно резко поднялась:
— Господин Мейсон. Я иду в гостиницу. По телефону сообщу, где остановлюсь.
— Хорошо, — сказал Мейсон, — устраивайтесь. Ни в коем случае не вздумайте уезжать из города или скрыться, потому что это дает в руки обвинения сильное оружие против вас. В вашем случае отъезд из города будет истолкован как доказательство вашей вины.
