Совершено убийство. Мы здесь не играем в детские игры. Это очень серьезно. Я хочу, чтобы все вы уяснили закон, приняли во внимание некоторые факты. Гарвин Гастингс был убит в своей постели во время сна. Когда убивают человека во сне, это не непредумышленное убийство, не убийство второй степени. Это сделано не в порыве страсти, а в результате хладнокровного, продуманного плана. Это убийство первой степени, за которое полагается или смерть, или пожизненное заключение.
Любой человек, скрывающий улики или пытающийся помочь убийце, является соучастником преступления.
Любой человек, стремящийся манипулировать уликами, совершает преступление.
Совершенно очевидно, что кто-то пытается фальсифицировать вещественные доказательства.
Мы теперь знаем, что сделал Симли Бисэн. Он ответит за это. Ясно, что после того, как он унес револьвер, то есть изменил улику, кто-то открыл упаковку. Я хочу знать, кто сделал это и с какой целью, заменили ли оружие и что вообще было с ним сделано."
"Все собравшиеся здесь обладают какой-то информацией.
Возможно, никто не хочет выйти и сообщить, что он знает. Я хочу, чтобы вы поняли: это ваш долг — рассказать обо всем, что вам известно. Я уверен, что в учреждении подобных размеров невозможно манипулировать вещественными доказательствами без того, чтобы кто-либо не заметил это или у кого-то не возникло подозрений.
Мой офис всегда открыт для вас: звоните, заходите. Находящийся здесь лейтенант Трагг из отдела по расследованию убийств предпримет все меры, чтобы выяснить случившееся.
Если кто-то из вас располагает какой-либо информацией, сообщите нам ее по телефону или лично. Хочу еще раз сказать вам, что дело связано с убийством и мы не собираемся терпеть какие-либо глупости. Кто это?
Люди, стоявшие около двери, расступились.
Коренастый человек довольно агрессивного вида вышел вперед.
— Меня зовут Хантли Баннер, господин Бергер, — сказал он. — Я с вами не встречался, но несколько раз видел в зале суда.
— Кто вы? — спросил Бергер.
— Адвокат, всегда представлял интересы Гарвина Гастингса.
В настоящий момент представляю интересы его вдовы.
— Я думал, что господин Мейсон представляет интересы вдовы Гарвина Гастингса.
— Господин Мейсон — адвокат Аделлы Гастингс. А я — его вдовы Минервы Гастингс.
— Разве не было развода?
— Я думаю, дадим возможность госпоже Гастингс ответить на вопросы, — сказал Баннер и повернулся к двери.
Собравшиеся около двери служащие расступились, и в кабинет вошла женщина около 30 лет.
