Я постаралась внушить ей, что вы просили ограничиться этим.
— Что она сказала, когда вы передали ей мои слова, что я подозреваю аллергию и необходимы образцы ее волос и ногтей.
— Ничего, она согласилась. Она сказала, что, конечно, хотела бы знать причину своего заболевания. Но ей кажется, что дело не в пище. Она тоже думает на аллергию.
— Мне крайне необходимо повидать ее, — сказал доктор Алтон. — Вы не знаете, когда она вернется?
Сестра покачала головой:
— Нет, доктор. Все, что знаю, я рассказала вам.
После ужина я заглянула к ней, но госпожи Трент уже не было.
— Она не дома?
— Нет, я спрашивала. Сказали, что она уехала на машине.
Доктор Алтон подошел к спальной комнате и закрыл дверь. Затем он повернулся к Анне Фритч.
— Появились ли у вас какие-либо мысли, — обратился он к Анне Фритч, — почему я захотел взять образцы волос и ногтей госпожи Трент.
Фритч избегала взгляда доктора Алтона.
— Я думала…
— Вы что-нибудь подозревали?
— Ваша просьба и инструкции относительно соблюдения диеты… Я была готова сама кормить госпожу Трент и никого не подпускать к ней.
— Значит, у вас появились подозрения?
— Честно говоря, да.
Дверь из коридора открылась, и в комнату вошел Боринг Бриггс в сопровождении какого-то мужчины.
— Я требую, чтобы мне рассказали, что здесь происходит, — заявил он.
Доктор Алтон посмотрел на вошедших мужчин и сказал с холодным презрением:
— Я даю инструкции медицинской сестре.
— И для этого вам нужен адвокат? — спросил Бриггс.
Доктор Алтон сказал Мейсону:
— Господин Мейсон, еще один зять моей пациентки, Гордон Келвин.
Келвин, высокий, вылощенный мужчина примерно 60 лет, создававший впечатление неудавшегося актера, сделал шаг вперед, слегка поклонился и с большим достоинством протянул руку.
— Рад встретиться с вами, господин Мейсон, — сказал он, а затем добавил: — Могу я узнать, что вы здесь делаете?
— Пришел повидать госпожу Трент.
— Довольно необычное время для подобного визита, — сказал Келвин.
Улыбка Мейсона была обезоруживающей.
— Мне пришлось организовать свою жизнь таким образом, что я никогда не воздерживаюсь от того, что необходимо сделать, каким бы странным, необычным или непривычным это ни казалось.
Мейсон поклонился в сторону двух раздраженных мужчин. Они обменялись между собой взглядами.
— Это не место для легкомысленных заявлений, — угрюмо сказал Келвин.
— Я совсем не шучу. Я просто точно выражаю свою мысль.
