Криминальные приключения (сборник)

Почему? Должна же быть какая-то логика отбора?

– Вы замечали, что благородные люди уязвимее трусов и приспособленцев? Ну-ка, ответьте: кто скорее бросится в пожар спасать ребенка или уступит место женщине в последней шлюпке? Вот то-то и оно! По-вашему, это логично? А на мой взгляд – жесточайшая несправедливость! Естественный отбор наоборот! Кому он на руку? Дуракам и иждивенцам. Лично мне не нравится, когда торжествуют такие особи. Логика отбора в том и состоит, чтобы поправить порочную закономерность!

– А вы не задумывались, что, если бы не способность к самопожертвованию, то герой ничем бы не отличался от труса? Лишить его этого свойства – значит уничтожить и нравственное превосходство!

– Странный взгляд на вещи.

– Отнюдь. Просто с другой стороны, и это естественно: любая жизненная позиция имеет две грани. Вопрос в том, какую выбрать.

– Мы снова вернулись к логике выбора?

– Не только. Скажите, кто принимает решение об эвакуации конкретного навойца? Я имею в виду окончательное решение.

– Вот даже как? – Тобольган развел руками. – Единолично?

Я промолчал. Он бил в самые уязвимые точки.

– Не слишком ли велика ответственность? И не боитесь ли вы ошибиться? Ведь как мы только что выяснили, четких представлений о том, кого спасать, а кого оставлять на погибель, у вас нет. Так, личные ощущения – симпатии, антипатии. Они годятся, чтобы выбрать себе подругу, и то вы оцените большую совокупность параметров: рост, цвет глаз и волос, объем груди, талии, бедер, овал лица, форму ног.

Да. В таком состоянии не следовало сюда приходить. Впрочем, даже находясь в отличной форме, я бы не смог переиграть Тобольгана. Мы оба правы, каждый по-своему. И с точки знания логики он прав более, чем я. У нас в cовете тоже были головы, считающие, что этичнее оставаться в стороне: в конце концов, мы не отвечаем за космические катаклизмы, а за вмешательство в развитие чужой цивилизации отвечать придется.

– Значит, вы отказываетесь? – На этот раз мой голос был хриплым и усталым.

– А что будет, если откажусь? – Тобольган снова сунул руку в карман.

– Ничего. Я встану и уйду. А вы забудете, о чем мы говорили.

– Забуду? Это унизительно.