Криминальный симбиоз

Следователь московского следственного комитета Тимофеев, прибывший накануне. Сидел на лавочке закинув ногу на ногу. Он предчувствовал, что сегодня, в деле поисковиков Афанасьева и Солдатова будет поставлена заключительная точка.

— Какие ощущения Иван Васильевич!? — спросил он Селезнева.

— Ощущения, как графина. Каждый норовит взять тебя за горло.

— Это пройдет! Возьмем Санникова и уходи в отпуск. Тебе не помешает отдых, — сказал Тимофеев. Ну что Иван Васильевич по коням!? Поедем, первые покажем ОМОНУ дорогу.

— Я вижу ты Васильевич, весь на нервах!? — Спросил Тимофеев. — Ну если не хочешь встречаться с Санниковым можешь остаться в отделе.

— Поеду, — буркнул под нос Иван. Мне жалко парня! Он в свое время был классным опером! А теперь — теперь что преступник!? Я думаю, что это ошибка.

— Да нет Иван Васильевич, тут никакой ошибки, — сказал Тимофеев с сожалением в голосе. Он понимал Селезнева, и знал ту историю, когда Санников почти закрыл Ивана свой грудью, приняв пулю в бронежилет.

События развивались по закрученной спирали в жанре боевика. Бурбон, оклемавшись от бурной ночи, растормошил участкового. Дрова давно истлели и практически уже не давали тепла. Старший лейтенант, укрывшись армейским бушлатом, лежал не вдалеке от костра.

— Виталик, вставай — пора! Вон твои звезды, уже рыбу ловят! Я смотрел в бинокль, они минут пять, как выплыли на рыбалку, — сказал Бурбон заряжая ружье картечью.

— Бр — бр — бр, как же я сука, продрог! Сколько Толян, мы вчера выпили!? — спросил старлей, поднимаясь с земли.

— Сколько-сколько!? Литр! — ответил Бурбон, складывая в лодку вещи.

— Голова бляха болит — черт бы ее побрал! Опохмелится, что есть?

— Только у дятла голова не болит! Он всю жизнь ей стучит по деревяшке и поэтому умирает от сотрясения мозга! Он даже сам не знает, что умирает! — ответил Толян.

— Я Толик не дятел, — я участковый! Мне умирать нельзя! Давай по сотке и поплыли, а то скоро ОМОН приедет. Вот тогда, сидеть мне до пенсии в старлеем в этих турлах!

Бурбон налил по сто грамм водки и приложившись к биноклю осмотрел акваторию озера.

— Баба в лодке, а этот морж ныряет, — сказал он закуривая. — Возьмем тепленькими.

Перекурив, Бурбон, завел мотор и усевшись поудобнее они отплыли на встречу приключениям.

Разгребая в глубине остатки гнилых ящиков Валентин, вдруг услышал, как в его ушах заработал какой — то странный зуммер. Словно кто-то брился под водой.