Криминальный симбиоз

 — Ответил Тимофеев, передергивая табельный ПМ.

Как Иван предполагал, УАЗик Циклопа минут через пять показался из-за поворота. Он летел с такой скоростью, что уже можно было не стрелять. Валентин не знал особенности местных дорог и не мог предположить, что крутой поворот сразу перейдёт в спуск, который упрется в олешник. Васильевич для подстраховки прицелился. Поймав правое колесо тюнингованного УАЗа в прицел, он плавно нажал на спуск. Трассирующая пуля, разрезав расстояние до машины красным пунктиром, впились в резиновую покрышку, разорвав её лохмотьями.

Машина в потеряв устойчивость одно мгновение перевернулась к верх колесами. УАЗ с мотором от БМВ взревел словно раненый зверь и покатилась вниз с бугра. Ветровое стекло выкрошилось и из машины на полном ходу вывалилось тело женщины, которое тут же, было подмято под себя тяжелым кузовом УАЗа. Немецкие ордена и медали высыпались по всей траектории падения, сверкая на солнце тысячами маленьких зеркал. Пыль, дым заволокли местность. Сквозь неё донесся жуткий крик раненого человека. Селезнев, держа автомат наготове, подошел к перевернутой машине. Из неё торчало окровавленное тело Валентина Санникова, придавленное к сидению мятым железом кузова. Сжимая от боли свои челюсти, он взглянул на Ивана, глазами затравленного волка.

— Что Ваня, — долг платежом красен!? Долг решил отдать? Пристрели меня прямо сейчас! Пристрели меня сука! Пристрели же, не дай мне подохнуть, — стал в истерике кричать Циклоп, скрепя зубами от боли. По его скорченной физиономии было видно, что Валентин испытывает жуткую боль.

Кровавая пена стекала с его рта и он, задыхаясь, невероятными усилиями сдерживал в стон.

— Я не могу! — заорал Иван — Не могу! — сказал Селезнев, и повесив автомат на плечо.

Каким-то невероятным способом Санников достал «Глок». С каким-то ужасным волчьим воем и хрипом, который вырвался из его горла вместе с пузырями крови, Валентин выстрелил себе в рот. Казалось, что в это крик отчаяния, он вложил всю силу.

Иван на выстрел обернулся, и увидел, как из головы пульсируя, хлещет черная кровь.

Голова Валентина, склонилась на бок. Черный кровавый студень на зеленой траве, слегка вздулся, словно поролоновая губка и прямо на глазах превратился в бардовое желе. Невдалеке от машины, в пыли лежала Сонька. Тяжелая машина перекатившись через неё раздробила все её тело. Она лежала на спине широко раскинув руки, глядя в голубое небо. Разорванная сорочка обнажила её пышную грудь.