Криминальный симбиоз

Она просто бредила идеей нарожать ему много-много маленьких деток. Соне казалось, что эти любовные игры, порождают в её фантазиях начало каких — то долгосрочных отношений в которые она хотела верить. Годы, проведенные в колонии, отрывали ее от естественного желания любой бабы быть счастливой. После грязных лагерных бараков, бельевых вшей и конченных наркоманш, ей страшно хотелось семейного тепла и уюта. Каждый день на зоне, она мечтала, что у нее обязательно будет такой мужик, как Валентин. Она, не смотря на свои тридцать семь лет, родит ребеночка, который будет только ее.

Соня решила, что остаток жизни она посвятить себе любимой, а не воровскому промыслу. К этому времени ей уже давно до тошноты надоела вся эта блатная, и полная опасностей воровская жизнь.

Санников Валентин, столкнувшись с женщиной в семейной жизни всего один раз, больше не испытывал желания искушать свою судьбу вторично. Сонька очень нравилась ему. В ней было что — то такое, что могло бы склонить чашу весов в сторону брачного союза.

Именно этого, он и боялся больше всего на свете. Вступив на «тропу войны», в надежде заработать капитал, он не мог гарантировать счастливую и безопасную жизнь своей второй половинке.

— Ты сегодня довольна мной!? — Спросил Валентин, целуя алые Сонькины губы. Может, пришла пора перекусить, а тоя целый день на диете? Давай — тащи, свои баулы с ресторанными объедками, будем питаться! — сказал Валентин, ощущая накативший приступ голода.

— Одну секунду мой повелитель, — сказала Соня, не шелохнувшись.

 — Только сказать хочу тебе, что я не настолько опустилась, чтобы потчевать тебя милый ресторанными объедками. Ты, понял мой дорогой! — сказала Сонька, с обидой в голосе. — Следующий раз скажешь мне такое, будешь питаться в кафешке.

Валентин по тону Сонькиного голоса ощутил, что совершил глупость, сказав про ресторанные объедки. Мгновенно превратившись в белого и пушистого кролика, он нежно поцеловал ей ручку и, виноватым голосом сказал:

— Прости меня Сонечка, безделье убивает во мне мужскую личность.

— А, то смотри мне мент, я тебя быстро отправлю на вольные хлеба. Мне здесь нужен мужик, а не утилизатор пищевых продуктов. Тебе ясно!?

— Ясно мой свет, — ответил Циклоп целуя ее ручку.

Валентин знал, что Сонька баба с гонором. Был бы он рабочим ментом, ее выпады были бы пусты как пивная банка. Но сейчас она была хозяйкой положения и поэтому его молчание и покорность были как ни как кстати.