Криминальный симбиоз

Иван, хотел было переключиться, но этот долбаный «Самсунг», кроме единственной станции, ничего не хотел больше принимать. Кассеты уже достали, своими криминальными страданиями Огонек и Селезнев, раздосадованный отсутствием хорошей музыки, торкнул пальцем в кнопку выключателя. В какое — то мгновение в машине стало тихо, но тут же через мгновение, тишина эта стала нарушаться постукиванием распредвала, да передней шаровой опоры. Зарплата провинциального следователя не давало ему возможностей приобретения фирменных деталей.

Поэтому и приходилось латать эти дыры, с помощью местных братьев «Черепановых», которые могли из дерьма сделать конфетку, но очень — очень дерьмовую. С горем пополам, он уже к вечеру, постукивая подвеской, доехал до столицы. Москва встретила его потоком иномарок, которые теснили со всех сторон, его ржавую шестерку. Ему казалось, что каждый хочет зацепить его машину, чтобы потом развести его на огромные деньги. Вцепившись в руль до посинения костяшек на пальцах Селезнев ехал строго по прямой. Уворачиваться от крутых тачек, он боялся, поэтому шел, как Гастелло, напролом. Через час движения по Москве, он, вытирая со лба испарину, подъехал к Киевскому вокзалу.

— «Да ну его на хрен…Дурдом какой-то», — с казал сам себе Селезнев, хлопая дверями своего ВАЗа.

Ехать дальше ему не позволяло не только незнание города, но и нервное напряжение, которое из водителя с двадцатилетним стажем, делало на улицах Москвы простого чайника. Селезнев, закурив, достал мобильник и набрал номер телефона Тимофеева.

— Ваня привет! — Сказал Тимофеев.

— Привет! Ты меня забрать можешь? Я проклинаю тот день, когда я согласился въехать в этот город на своей колымаге.

— Ты где, — спросил Тимофеев, — я сейчас подъеду.

— Ну, тут написано Киевский вокзал. Вот стою рядом с парковкой.

Иван приоткрыв дверь, водрузил свой зад на потертое сиденье и наслаждаясь дымом сигареты стал рассматривать незнакомый ему город. Все здесь было каким-то непривычным. Люди неслись непонятно куда и зачем. Оторвав себя от размеренной и спокойной жизни, Иван понял, что ни за какие деньги он не стал бы жить в столице.

Минут через сорок, к вокзалу подкатил БМВ. Иван увидел его из далека. Заглушив мотор, Иван вышел на улицу и махнул рукой, обозначив свое присутствие. БМВ шелестя шипами по промерзшему асфальту, подкатил к старенькой шестерке.

— Привет Иван! Не замерз?

— Да я Тимофеевич, околел, как последняя сука. Пока едешь, вроде печка греет. А как встал всё трындец — не хочет хоть убей.