«Мне надо попасть в самое начало… в Абсолют-центр».
«Туда пропускают не всякого».
«Значит, мне вход воспрещен?»
«У тебя есть то, что называется душой, частицей Божественного Замысла. Ты не потерян, попытайся».
«У меня нет сил…»
«Обопрись на меня и иди вперед. Видишь дверь?»
«Вижу… Кто ты?»
«Алгоритмы Преодоления Невозможного».
«ПН?! Но ты говоришь со мной как живое существо!..»
«Как человека нельзя свести полностью к его физическому телу, так и меня нельзя свести к информационной матрице воздействия. В каком-то смысле я – живое существо».
Кирилл почувствовал протянутую навстречу руку, хотя на самом деле это было энергоинформационное прикосновение. Протянул в ответ свою. И сразу же ощутил прилив сил.
Щель, сквозь которую лился золотой свет, приблизилась, распахиваясь все шире.
«Лиля! – мелькнула вдруг тревожная мысль. – Где она?! Я ее не вижу! Где Лаврик?!»
«Не беспокойся, они рядом»."
"Тотчас же возникло ощущение, будто он несет на спине тяжелый рюкзак. Это был «живой груз» спутников, не способных идти вперед самостоятельно.
Он должен был пронести их на себе, не получая поддержки. Впрочем, стоило ему подумать об этом, как тоненькая жилочка тепла и веры протекла ему через спину в сердце. Это отозвалась душа Лилии. А вот Лаврентий не отозвался, и его присутствие казалось холодным камнем, лежащим «на дне рюкзака».
Перепонки, растяжки, ветви «мха» пошли гуще, цепляясь за руки и ноги, царапая тело, вынуждая прилагать дополнительные усилия для преодоления преграды. Однако «дверь» в Абсолют-центр была уже рядом, и, сделав последний рывок, Кирилл окунулся в яркий свет, вывалился на твердый пол какого-то огромного и сложного – по первому ощущению – сооружения и потерял сознание.
Очнулся от ликующего крика, смысл которого не дошел до сознания. Открыл глаза, привыкая к полумраку.
Он действительно лежал на гладком холодном полу в центре гигантского зала кубической формы, освещенного тусклыми серо-пепельными письменами, которые усеивали его потолок и стены. Цвет стен, пола и потолка был одинаково грязно-серым, цвет запустения, уныния, угасания и смерти.
Кирилл чувствовал, что видит он совсем не то, что ему кажется, и что вокруг – на гигантские расстояния! – полно каких-то сложнейших устройств, машин и конструкций. Но все они были неподвижны, выключены, погашены, бездействовали, причем бездействовали уже миллионы или даже миллиарды лет, а главное – не воспринимались человеческой сферой чувств, хотя находились и за стенами зала, и внутри него.
