Криптум

Что-то пошло совсем наперекосяк…

Троих мужчин, молодых членов Совета, это, казалось, ничуть не беспокоило. Один сказал:

– Когда мы перехватим и вернем двенадцатый, возможно, наши порталы будут функционировать в полную силу. Перемещение таких бесполезных монументов напрягает весь пространственно-временной континуум.

Другой добавил:

– Наш бюджет примирения определили несколько тысяч лет назад.

В тени рокового конца они думают только о коммерции и путешествиях.

Теперь женщина-воин по имени Слава смотрела прямо мне в лицо, глаза оставались прищуренными, настороженными, как будто она не была уверена в том, кто я и что я, а ждала от меня какого-нибудь знака, подтверждающего, что я отметил ее неодобрение.

Я встретил ее взгляд, но не мог ни сказать что-нибудь, ни сделать. Слишком много внутренних противоречий. Она разочарованно отвела глаза и подошла к группе, стоявшей у другого края платформы.

– Сколько еще мы будем страдать из-за самоуверенности магистра строителей? – сказал Великолепная Пыль, после чего обратился ко мне, используя – возможно, не отдавая себе в этом отчета – формы обращения к тем, кто принадлежит к более низкой касте.

 – Оружие прежнего режима имеет царственную красоту, верно? Вскоре все оно будет собрано здесь, и тогда мы примем решение о его дезактивации и ликвидации. Это будет воистину новый век Предтеч, век, свободный от самоубийственного безумия и страха. Вскоре наступят мир и безопасность.

На расстоянии пяти тысяч километров от столицы наш корабль оказался в безмолвном окружении радужных импульсов, испускаемых контролирующими и улавливающими сенсорными полями.

Потом нас опутали посадочные сети жесткого света. Быстро прилетели сотни малых кораблей, окружили нас, как рой мошки, привлеченные светом костра.

Великолепная Пыль формально поздравил корабельную анциллу, а в ответ получил протокольный знак в связи с окончанием путешествия – небольшой золотой диск из фонда гиперпространства, с вычеканенной на нем стоимостью примирения.

Он немедленно затребовал транспорт для доставки всех находящихся на обзорной платформе в приемный зал, расположенный в пятистах километрах внизу, на кромке самой крупной из веерных долек.

Я выслушал официальные слова с быстро ослабевающим интересом. Что-то неприятное было в этой перспективе – Дидакт во мне не сомневался на сей счет. Я уже больше не делал различий между двумя моими «я»."

"Вместе мы знали магистра строителей лучше, чем любой из этих молодых членов Совета.