Криптум

Я наклонился, стараясь касаться сморщенных рук, но это не удалось. Кожа оказалась на удивление теплой.

Дидакт не был мертв.

Я ткнул узкой насадкой в его сухие губы, потом раздвинул их, открыв широкие серо-белые зубы. Насадка выпустила струю красной жидкости, большая часть которой пролилась на морщинистые щеки и скатилась в бассейн.

Потом настала очередь двух жидкостей, отличавшихся оттенками голубого. Внутри сети началось шуршание: тело зашевелилось. Секции нательной брони стали сгибаться над Дидактом, словно стремясь обхватить и защитить его.

– Безвременность глубока. Он возвращается, но медленно. Подними и вытяни его руки, мягко, – проинструктировал голос.

Если бы рука не высохла, то я бы не справился с ее весом. Но я сделал, как было сказано. Обошел сфинксов, поднял и повернул другую руку, потом посгибал ноги – они были жесткими, как деревяшки, – пока кожа не приобрела блеск, а к членам не вернулось что-то вроде гибкости.

Я следовал всем инструкциям голоса, вибрировавшего в моей челюсти.

Я массировал и чистил Дидакта, зачерпывая ладонями серебристую жидкость, по мере того как в него вливались все новые порции восстановителя. В течение нескольких часов я мучительно помогал вывести сморщенного прометейца из долгого сна, из этой глубокой медитативной ссылки, которая для Предтеч моего возраста была всего лишь туманной легендой.

Я возвращал его из пространства без времени, полного радости и покоя.

Слезящиеся глаза прометейца открылись. Две защитные линзы отпали. Он моргнул и посмотрел на меня, страшно скалясь.

– Я проклинаю тебя. – Его голос напоминал скрежет камней на океанском дне. – Сколько? Сколько времени я здесь пробыл?

Мне нечего было ответить.

Он задергался, пытался выпутаться, но крепкая сеть надежно держала его, не позволяя напрягать неокрепшие мышцы. Прошло несколько неловких секунд, и он в изнеможении замер. Жидкости вытекали из его носа и рта. Он попытался заговорить, но вышло не слишком хорошо.

Единственная фраза, которую прометеец сумел выдавить из себя, была вопросом:

– Эта чертова штуковина наконец уничтожена?

– Можешь уходить.

Дело сделано, – одновременно сказал голос.

Я выбрался из бассейна и вышел из каземата. Наверху меня ждали, но я был слишком ошеломлен и напуган, чтобы говорить.

Глава 6

Время на острове словно остановилось.

Что-то в серебристой жидкости, в брызгах оживителей, в той атмосфере нарушенного покоя, который окутывал Дидакта, – что-то во всем этом сильно повлияло на меня.