Кристин, дочь Лавранса

Я не знаю, сможет ли Кристин справиться с такою властью, и мне кажется, едва ли для нее это будет хорошо! У нее мягкий и податливый характер, и именно то, что Эрленд проявил себя неразумным во многих отношениях, было одной из причин, понуждавших меня противиться этому браку. Если бы она была властолюбивой, сильной и строптивой женщиной, то дело бы было другое.

Господин Мюнан расхохотался и сказал:

– Дорогой Лавранс, неужели вы жалуетесь на то, что девушка недостаточно строптива?.

.

И господин Борд заметил с легкой усмешкой:

– Мне кажется, ваша дочь все же показала, что у нее нет недостатка в силе воли, – ведь она в течение двух лет твердо держалась Эрленда наперекор вам.

– Я отлично помню это, а все-таки знаю, что говорю! Ей самой было тяжело и горько в то время, когда она сопротивлялась моей воле, и она недолго будет счастлива с мужем, который не сможет взять ее в руки.

– Вот так черт! – воскликнул господин Мюнан. – Тогда ваша дочь совершенно непохожа на всех женщин, которых я знал, потому что я не видел ни одной, которая не хотела бы сама распоряжаться собой, да и своим мужем!

Лавранс пожал плечами и ничего не ответил.

Тогда заговорил Борд, сын Петера:

– Я могу представить себе, Лавранс, сын Бьёргюльфа, что ваши возражения против этого брака между вашей дочерью и моим приемным сыном еще более усилились после того, как женщина, которую он держал у себя, умерла такою смертью.

Но знайте: обнаружилось, что эта несчастная позволила другому мужчине соблазнить себя, а именно управляющему Эрленда в Хюсабю. Эрленд знал об этом, когда ехал с нею; он предлагал ей дать приличное приданое, если тот согласится жениться на ней.

– Вы уверены, что это так? – спросил Лавранс.

 – Но все же, по-моему, дело не стало от этого лучше! Тяжело, должно быть, женщине из хорошего рода въехать в имение об руку с хозяином, а выехать оттуда с работником.

Мюнан, сын Борда, сказал на это:

– Я вижу, Лавранс, сын Бьёргюльфа, в моем двоюродном брате вам больше всего не нравится, что у него было несчастье с женою Сигюрда, сына Саксюльва. И надо признаться, хорошего в этом мало.