Это правильно, если у этих двоих все сложится, ведь когда-то именно я им помешал.
— Все хорошо, Игнат, — тихо произнес я. — Если все, как ты говоришь, я больше не буду вас беспокоить.
— Вот и замечательно. Деньги за лечение Лены, я тебе, кстати, верну, — абсолютно ровно заявил Игнат. — Не хочу, чтобы ее в новой жизни что-то связывало с тобой.
— Даже так? Что ж, ваше право. Искренне желаю вам счастья.
— Надеюсь, ты действительно искренне, — произнес Мирный.
На этом и распрощались.
Не знаю, какие чувства при этом испытывал он, с моей же души будто камень свалился.
Вроде как одной проблемой меньше.
Теперь нужно было узнать, как там со второй.
Будто в ответ зазвонил телефон. Номер хоть и определился, но был неизвестным.
Подняв трубку, услышал голос адвоката Кристины.
— Доброго дня, Артем Дмитриевич, — радостно поприветствовал он. — Не отвлекаю? Могу ли поделиться с вами новостями по делу?
— А что? Уже есть новости? — обошелся без приветствия я.
— И еще какие, — самодовольно хмыкнул Симонов.
— Во-первых, мне уже успели поступить некие угрозы со стороны бывшего мужа Кристины Викторовны, во-вторых, я уже сформулировал встречный иск и подать в суд, в-третьих — мне бы уточнить кое-что по поводу моей будущей стратегии защиты, связанное с беременностью клиентки.
Я устало прикрыл глаза, приготавливаясь вникать, потер виски и произнес:
— Так, давайте по порядку. С самого начала.
По итогу в течение получаса я узнал, что бывший моей девушки задолжал каким-то бандюкам и не придумал ничего лучше, как решить свои проблемы с помощью шантажа сыном.
Шансов выиграть дело у него почти не было, разве что получить возможность встреч с Максимом. Но вряд ли это могло закончиться чем-то хорошим. Лично я считал, что встречи ребенка с таким полукриминальным элементом нужно максимально ограничивать.
— Однако есть некоторые другие проблемы, — вкрадчиво продолжал адвокат, будто готовя меня к очередной заковырке. — На текущий момент у Кристины Валерьевны нет официальной работы, как я понял, последнее официальное место работы было у вас горничной…
— Вот давайте без домыслов.
Ну работала, сейчас нет, — строго отрезал я.
— В том-то и проблема. По факту у нее сейчас нет ни работы, ни постоянной прописки. У Максима тоже. В глазах закона Кристина Валерьевна — лишь женщина, сожительствующая непонятно с кем. Понимаете, к чему я веду?
— Смутно, — честно признался я, будучи возмущен, что меня обозвали “не пойми кем”.
