Я об этом знала, и это было последней каплей в чашу моего согласия.
А раз так, то в тот же вечер я рассказала Артему о бывшем и скором суде. Поняла, что дальше тянуть нельзя. Тайны могут быть от парня, от сожителя, но не от мужа.
Орехов слушал меня долго и вдумчиво, признаться, я даже побаивалась его реакции, но в конце концов он просто пожал плечами и с полуулыбкой ответил:
— Похоже, тебе повезло с адвокатом, и попался действительно толковый малый. Завтра же пошлю к нему своего помощника Дениса, и вдвоем они камня на камне от твоего бывшего не оставят.
А когда добьются лишения родительских прав у Виктора, то на правах твоего нынешнего супруга я буду настаивать на полном усыновлении Максима. Не хочу, чтобы он меня отчимом называл. Дурацкое слово.
Такое заявление было для меня двойным шоком, но я решила не спешить, соглашаясь на это. Вначале решила поговорить с Максом. Все же его мнение было важным в столь сложном вопросе.
Как могла я описала ему ситуацию, что скоро выйду замуж за Артема, что в нашей семье появится еще один ребенок, и что Максим может выбирать, называть ли Артема папой.
Сын призадумался. Как-то долго и совершенно не по-детски, его лицо стало серьезным.
— А это только после вашей свадьбы можно будет его так называть? — наконец спросил он. — Или уже сейчас можно?
Я улыбнулась и облегченно выдохнула, а после поцеловала Макса в макушку и произнесла:
— Уже можно. Если сам хочешь.
— Ура-а-а!!! — воскликнул Макс и с этим воплем унесся в дом, радостно оглашая: — У меня появится папа.
Ура-а-а!
И моя жизнь наполнилась бесконечным счастьем.
Адвокат работал над делом, ребенок в животе беспокоил лишь редкими проявлениями токсикоза, Максим вовсю называл Артема отцом. Я же тихо примечала, как Орехов тайком млеет, когда мой сын искренне обнимает его или тащит вглубь сада — запускать воздушного змея.
В этот миг я отчетливо поняла, что маска злого нелюдимого человека, когда я только познакомилась с Ореховым в парке, наконец спала. Он заявлял, что ненавидит шум, людей и в особенности детей, но на самом деле лишь прикрывался, защищаясь от собственного недуга бесплодия.
Защитная реакция психики — и ничего больше.
Вскоре мы подали заявление в ЗАГС и, приложив справку о моей беременности, получили дату через три недели. Артем, конечно, хотел “дать на лапу” регистратору, но я была категорически против.
— Три недели отличный срок, — остановила я будущего мужа. — Как раз хватит на подготовку, на платье. И я бы хотела пригласить маму на праздник.
