— Что тебя так изменило? Это ведь женщина? Ты заменил меня другой?! Она родила тебе ребенка?!
Ее голос сорвался на визг.
— Я решил вернуть тебе пса, — сказал примирительно. — Если исчезнешь из моей жизни сегодня же.
— Теперь поздно! — закричала эта неадекватная женщина, слишком мало похожая на ту, что я когда-то любил. — Думаешь, я прощу тебя? Ты лгал мне, что не можешь иметь детей, отказал в усыновлении! А сам много лет изменял! И ладно бы просто имел этих женщин! Я закрывала глаза… Но одна из них родила тебе! Это предательство!
— Это бред, — перебил я, хватая ее за локоть и подавая знак Сергею, чтоб проезжал.
Охранник понял все, открыл ворота пультом. Вскоре авто скрылось с глаз, и я отпустил дергающуюся и кричащую гадости Елену, сообщив: — Ты зря пришла.
— Будешь угрожать? — засмеялась она. — Думаешь, я испугаюсь?
— Ничего не боятся только те, кому нечего терять, — сказал тихо и пошел к открытым воротам.
— Тебе тоже есть что терять! — Елена бросилась за мной. Но, когда я обернулся и встретился с ней взглядом, отшатнулась: — Ты не посмеешь меня тронуть! Я тебя по судам затаскаю!
— Тронуть? — я усмехнулся.
— Имеешь в виду ударить? Нет, родная, бить женщин — это не мое. Но угроза про суды мне понравилась. Пожалуй, я поиграю с тобой в так полюбившуюся тебе игру.
— Артем…
Она протянула ко мне руки, я покачал головой и продолжил уходить.
— Я ненавижу тебя! — донеслось вслед. — Слышишь?! И все твои угрозы — это чушь! Ты не сможешь ничего мне сделать! Хуже уже не сможешь!
Я нажал на кнопку. Ворота закрылись, оставляя Елену снаружи.
— Чтоб ее… — достав телефон, набрал номер Дениса.
Обиженная женщина — хуже, чем десять конкурентов за спиной. Надо бы за ней понаблюдать, да и адвокатов своих расшевелить немного — пусть отрабатывают деньги, пока Лена Бесстрашная не решила, что ей и правда все можно.
* * *Вчера вечером я впервые в своей жизни читал ребенку сказку.
Странное ощущение, до сих пор перевариваю.
Я уже готовился спать, когда Макс притащил книгу и попросил ему почитать про “Козу-дерезу”.
Отказать не смог, точнее хотел, но взгляд малого был таким жалостливым, что с тяжелым вздохом я открыл книгу и принялся читать вслух.
Где-то на середине сын Кристины уснул, я же еще несколько минут смотрел на спящего пацана и не понимал, почему вообще все это делаю.
Ведь осознавал же — ребенок мною манипулирует, и еще пару лет назад мне бы и дела не было, в какой больнице лежит моя прислуга, не то что цветы ей таскать и нянькой для ее сына подрабатывать.
