– А ведьме-то мы зачем? Все равно ведь прямая дорога на небеса. В ад, точнее.
Борис снова захихикал. Из-под засаленного бинта на стол упала капля гноя, и он растер ее ладонью. Женя закрыла рот руками и отвернулась, моля про себя, чтобы ее не вырвало. Прокаженный между тем, ничуть не смущаясь, проникновенно говорил:
– Как душегуб душегубу: если бы вы умерли где-то в Питере или, скажем, в Саратове, тогда возникли бы варианты. Пришлось бы обязательно предстать перед Божьим судом. И вашу судьбу решал бы Всевышний.
Вдруг вы искренно раскаетесь? Любой священник вам скажет, что нет того греха, который не простил бы Бог. Тогда и в ад не попадете. А здесь, в Чертовке, собирает чертовка, извините за каламбур, сорок две души и, так сказать…
– Чартерным рейсом, напрямую, – подсказал ехидно Александр.
– Вот именно, – холодно улыбнулся инвалид. – Выражаясь научным языком, ведьма занимается нелегальной миграцией душ, в обход установленных небесных правил.
Женя снова начала плакать, Александр подсел к ней и обнял, утешая.
Сергей спросил, морща лоб:
– И что нам делать? Есть какой-то выход?"
"– Есть два варианта, – ответил Борис. – Попробовать уехать отсюда или уничтожить ведьму. Но, как подсказывает мне опыт, первый вариант нереальный.
– Уничтожить – это вы, конечно, на осиновый кол намекаете? – вежливо уточнил Бакунин, и Седой кивнул.
– И это все?! – спросил Сергей, чувствуя, что сейчас у него начнется истерика похлеще Алексеевой.
– Есть еще третий вариант, но он такой же практически невыполнимый, как и первый: обратиться с верой к Богу.
Но вы от него находитесь значительно дальше, чем от Воронежа. Хотя как знать, как знать, – вслух рассуждал инвалид. – Кстати, есть и четвертый вариант. Собственно, из-за него и весь сыр– бор. Вы меня должны слушаться, вот и все!
Опять наступила тишина, нарушаемая только тиканьем старинных часов.
Севастьянов заерзал на стуле и, задев раненую ногу, болезненно скривился.
– Тебя же ранили! – ужаснулась Женя, вспомнив нападение монстра в бане.
– Покажи ногу!
Александр нагнулся, засучив штанину. Взору присутствующих предстали рваные ранки на щиколотке, оставленные зубами директора. Парень смочил носовой платок коньяком и стал осторожно вытирать черную, запекшуюся кровь, скрипя зубами от боли.
Борис присвистнул:
– Это где же тебя так угораздило?
За него ответила почти успокоившаяся Женя:
– Я вам рассказывала, как мертвец в баню полез. Он и укусил!
Глаза инвалида потускнели.
