– В этой комнате таковой является елка, поэтому я и догадался сразу… Кобылу она угробила, чтобы нам окончательно все пути отхода перекрыть. Машину-то чертовка уже давно сломала.
– А если елку сжечь, пока в ней ведьма? – не угоманивался Сергей.
Хозяин дома кашлянул, подъехал к дереву, снял крест и приложил к ветке. Елка резко рванулась и упала на пол.
– Все. Елка свободна, ведьма покинула ее, – прокомментировал инвалид.
– Ну, по крайней мере она нас теперь подслушивать не будет, – слабо улыбнулась Женя.
– Она сейчас может и в лошадь вселиться, – промолвил инвалид. – Тело-то, девочки у нее где-то в избах спрятано.
– Я даже догадываюсь, где, – Макс сменил свой тон на серьезный. – А зачем ей тело вашей дочки, если она где угодно может обитать?
– Когда проводится окончательный обряд дарения душ Дьяволу, она должна находиться в теле невинного ребенка, – пояснил Борис.
Бакунин, окутанный клубами табачного дыма, был серьезен и задумчив. Он морщил лоб, что-то шептал, потом его лицо просветлело, и Сергей воскликнул:
– Предположим, например, что колдунья находится сейчас в теле кобылы.
Получается, если жахнуть по ней серебряной пулей, то ведьме капут?
– Соображаешь! – уважительно изрек инвалид. – Только необходимо учесть следующие моменты: «жахнуть», как ты говоришь, надо прямо в сердце; поблизости не должно быть другого мертвого организма, чтобы исключить возможность мгновенного переселения… Есть еще одно обстоятельство: когда ведьма выходит из чьего-то тела, оно сохраняет способность принять душу в течение трех дней.
А иначе становится обычным трупом.
– Что-то у меня голова кругом пошла от этих головоломок, – пожаловался Севастьянов. Женя мягко положила ему на руку свою ладонь.
– Вот поэтому я с вами и вожусь, – подвел итог Седой. – Одному, без помощников, мне эту задачу не решить. А у вас тоже появляется возможность выжить, если ведьму уничтожим.
Деревня Чертовка, Воронежская область«Алексеевский хутор»,бывший участковый инспектор милиции майор в отставкеАникеев Андрей Андреевич,28 декабря – 29 декабря 2008 г.
В яме-ловушке царил почти полный мрак. Я присел на корточки и, подняв воротник полушубка, принялся размышлять о возможных вариантах спасения. Незаметно я задремал.
«…Море лениво гладит пенистой волной ослепительно-белый песчаный берег. Вот водяной язык достал чуть ли не до моих ног и выплюнул маленького крабика, который, переваливаясь с боку на бок, поковылял обратно.
