Снег украшали и другие замысловатые узоры, много чего говорящие опытному человеку: вот наискосок проскакал заяц, а здесь, периодически останавливаясь, прошла лисица. Внезапно бывший участковый остановился: снег был разбросан и примят, и дальше тянулась неровная канавка, как будто волокли что-то тяжелое. Яркий свет фонаря побежал по следу, выхватывая разбрызганную кровь, и уткнулся в одинокую кряжистую березу. Держа ружье на изготовку, Аникеев приблизился к дереву. Остекленевшими глазами на него смотрела женщина, за горло примотанная к дереву толстой веревкой.
Ее лицо с раззявленным ртом и вывалившимся языком застыло в безмолвном вопле.
Аникеев зашел в гостиную, поставил ружье в угол и, не раздеваясь, подошел к столу.
– Ваша подруга умерла, – напряженно произнес он, ни на кого не глядя.
В комнате воцарилась гнетущая тишина. Все ошеломленно смотрели на Аникеева.
– Как это? – жалко улыбаясь, спросила Марина, предполагая, что в здешних местах подобные шутки являются нормой.
– Как это «умерла», Андрей Андреевич? Вы что?!
– Я сейчас запрягу лошадь. Мне нужно, чтобы кто-то из вас со мной поехал, – сказал бывший участковый.
Женя вскрикнула, зажав рот ладонями.
– Вы уверены, что это именно она? – уточнил хриплым голосом Александр. – Не ошиблись?
– Сынок, я в милиции двадцать лет оттрубил, – зло ответил Аникеев. – И ошибок тут быть не может.
– Как это произошло? – глухо спросил Бояринов. Рука с рюмкой коньяка зависла в воздухе. Бывший участковый молчал.
– Ее убили?
– Я поеду, – сказал Сергей Бакунин и стал одеваться.
Лошадь резво бежала по лесной дороге, ярко освещаемой луной."
"– Волки? – решился спросить Бакунин. Он не ожидал, что Аникеев ответит, но тот пробормотал:
– Хуже. Сейчас увидишь.
Внезапно лошадь встала как вкопанная. Мужчина спрыгнул с саней, захватив ружье, и свободной рукой потянул за поводья. Но лошадь упиралась и, всхрапывая, мотала головой. Тогда Аникеев обмотал поводья вокруг дубового сука и махнул рукой Сергею:
– Пойдем, тут рядом.
Упруго скрипел снег, усеянный причудливыми тенями, падающими от ветвей деревьев. Где-то далеко тоскливо завыл одинокий волк и ухнула какая-то птица. Сергей ощутил возбуждающий прилив адреналина и вспомнил, что точно такое же ощущение уже было у него раньше, когда они с друзьями пробирались по ночному кладбищу.
Свет фонаря выхватил из голубого полумрака знакомую березу. Аникеев подскочил к дереву.
