Этакий уютный поселочек из пары дюжин небольших особнячков, обнесенных, вот удивительно, высоченными дощатыми заборами. Привилегии — вещь относительная, и обычное в других местах дерево здесь, надо полагать, служило колоритным признаком элитности. Крохотный эдемчик, затерявшийся среди голых сопок, за которые уходила линия электропередачи.
Встретил их субъект лет пятидесяти, отмеченный всеми видовыми признаками полуответственной канцелярской крысы — сытенький и крепенький, наигранно-бодрый, свой в доску. Кацубе он чуть ли не кинулся на шею, изображая пылкую радость, да и остальных приветствовал так, словно они были официальной делегацией из столицы, способной растереть карьеру крепыша в пыль.
Именовался он без затей — Николай Владимирович, — но тут же заявил, что для всех он просто Владимирыч.
Банька оказалась уже натопленной. Первой по-рыцарски туда отправили Свету, а остальных просто Владимирыч усадил за стол под открытым небом — угощаться пивком со всевозможной рыбою. Стол и кресла были опять-таки деревянными — что в Шантарске, надо полагать, соответствовало дорогому итальянскому гарнитуру.
Разговор, в общем, клеился — но Мазур скоро заметил, что радушный хозяин отчего-то нервничает, стараясь это бездарно маскировать. Вряд ли такое поведение местного Амфитриона осталось незамеченным Кацубой с его волчарами — и Мазур, чисто символически омачивая губы (завтра вновь предстояло идти под воду, так что они с Васей маялись пошлой трезвостью), особо не беспокоился, но был настороже.
Выслушав очередную витиеватую похвалу Кацубы мэру, просто Владимирыч изобразил на лице сложную гамму чувств, осторожненько сказал с таким видом, словно готов был в любую секунду с готовностью отречься от изрекаемого:
— Вот только романтик он у нас…
— Что ж, иногда это плюс, а иногда и минус… — кинул Кацуба иезуитскую реплику.
— Как вам сказать… даже у романтиков рождаются вполне дельные планы.
— Вы что-то конкретное имеете в виду?
— Заповедник и туристические маршруты…
Он не успел развить тему — за забором послышался шум тихо подъезжающей машины, и просто Владимирыч сразу сбился с мысли, облизнул губы, ерзнул.
Мазур перехватил взгляд Кацубы, мгновенно ставший жестким, чуть заметно кивнул. Приготовился к любым неожиданностям, хотя и не представлял, что делать, ежели через забор полетят гранаты. Ну, не будем столь уж мрачно нагнетать…
Высокая калитка распахнулась от энергичного пинка, и во двор уверенно повалили крепкие ребята. Пятеро. Никакого оружия на виду.
