— Лицевой угол характерный, форма носа…
— Спецы вы у меня, — растроганно сказал Кацуба, старательно протирая носовым платком сваленные на сиденье пистолеты. — Что бы я без вас делал, золотые мои…
Глава одиннадцатая
Точка рандеву
[10]
Поначалу, вернувшись в гостиницу, Мазур немного опасался, что униженные местные орлы заявятся продолжить разговор, но никакой агрессии не последовало, противник в пределах прямой видимости так и не появился. Наступило время безделья, и он завалился на постель с купленной здесь потрепанной книжечкой полковника Фосетта — с удовольствием взялся перечитывать.
Вскоре приперся Кацуба, с непонятной гримасой полистал отложенную Мазуром книжку, кивком позвал в коридор. Они обосновались на привычном месте — у высокого окна, где были выбиты иные квадратики, и холодный ветерок знай себе посвистывал, врываясь в коридор.
— Тебе сегодня, как я понимаю, на встречу к вербовщику переться?
— А может, не ходить?
— Надо, Федя, надо, — сказал Кацуба. — Тут уже полгорода знает, что мы успешно сплавали и в первый раз сходили на дно.
Странно только, что шизик Сережа пропал, а ведь собирался у тебя подробное интервью брать… Опять налакался, надо полагать. Словом, сходи и обскажи все как есть. У вас как с ним было договорено?
— Я ему звоню, он обговоренным образом называет время, а место заранее назначено…
— Интересно, — тихо сказал Кацуба. — Что-то он с телефоном явно осторожничает — «оговоренным образом»… Можно сделать вывод, что не он наши нумера прослушивает, вот и опасается… Ладно.
Будем тебя прикрывать, вернее, постараемся сесть ему на хвост, куда-нибудь да должен привести.
— А может, взять его? — нерешительно предложил Мазур.
— Оно бы неплохо, — мечтательно сказал Кацуба. — Мило поболтать, потом — контрольный выстрел в голову… Не пойдет. Пленных нам девать некуда, а с трупом будет много возни. А главное, если это какая-нибудь контора, она ж разъярится, пакостить станет… А мы тут открыты всем ветрам.
Так что придется тебе нести нелегкую стукаческую службу.
— Что говорить?
— А все как есть. Пустые трюмы и никакой отравы. — Он косо глянул на часы. — Пошли собираться, там еще Фаина рвется с тобой потолковать…
Спустившись на первый этаж, Мазур без колебаний направился прямиком к очаровательной Фаине, встретившей его с улыбкой, тут же сменившейся неприкрытой бабьей жалостью:
— Как она вас, паршивка…
— До свадьбы заживет, — философски сказал Мазур.
