Понимаешь ли, он не вяжется с уже имевшими место чисто силовыми акциями — сожгли музей, напали на тебя утречком… Что же, сообразив, что мы твердые ребята, прониклись уважением и решили принести деньги в клювике? Не верится…
— Тут я тебе, извини, не советчик, — сказал Мазур. — Во-первых, не моя епархия, во-вторых, нет у меня всей информации…
— Да я понимаю. Просто мне, Вова, тоже иногда необходим свой доктор Ватсон — чтобы не рассуждать самому с собой, в уме… Тебя такая аналогия не обижает?
— А, чего там, — сказал Мазур покладисто.
— Пусть будет Ватсон… Ты ведь его подставил, а?
— Ну конечно, — с беззаботной улыбкой сказал Кацуба. — Если он и есть «враг номер один», хозяин микрофонов — с ним ничего не случится, а мы завтра утром узнаем, на чем порешили в столице. И наконец-то получим конкретную персону для разработки. А если этот хлыщ не имеет отношения к авторам силовых акций — возможны интересные неожиданности. Владельцы микрофонов о нас заботятся — на свой извращенный манер, правда, но все равно… Нашего таинственного Дмитрия и его милицейского друга хлопнули поразительно быстро.
Вот и посмотрим…
— А если он завтра притащит пятьдесят тысяч?"
"— Вот тут уже открывается простор для комбинаций, — подумав, сообщил Кацуба. — Продумать все нужно идеально. Проще всего будет взять денежки — а потом взять заказчика за хобот в тот миг, когда он этакого хамства никак не ожидает… И потом, мы еще не знаем, что у Светки творится, до чего Роберт наш доискался… Пошли-ка, вытащу Роберта в кабак и побеседуем о наших новостях.
Он уже должен вернуться.
Они спустились этажом ниже. Кацуба энергично постучал, потом повернул ручку. Дверь открылась легко.
Кацуба вдруг обернулся, поднес палец к губам. Мазур тут же вспомнил, в чем тут неладное: еще в машине, когда въезжали в Тиксон, Кацуба настрого наказал — оставаясь в номере, запирать дверь на ключ, а ключ оставлять в замке, во избежание разных сюрпризов…
Он заглянул в комнату через плечо майора.
Ощутил сосущую опустошенность — началось…
Кацуба, сделав два упругих, бесшумных шага, оказался рядом с Шишкодремовым, застывшим в нелепой позе, — полулежит, верхней половиной тела припав к дивану, словно почувствовал себя плохо, успел дотащиться, а вот прилечь не хватило сил… Нагнулся, не делая ни одного лишнего движения, перемещаясь с быстрой грацией хищника, прижал два пальца к шее Шишкодремова пониже уха.
