Микроскопические частицы ржавчины…
— Что-то я вас не очень понимаю.
— Вы уверены, что обнаружили труп именно там, где… В точке с теми координатами, что указаны в акте?
— Я под водой не пью, — сухо сказал Мазур. — Трудненько хлебать спиртное, будучи в акваланге, можете мне поверить на слово. А поскольку был трезвый, перепутать не мог.
«Однако, — подумал он. — Исследования микрочастиц — крепенько же они подсуетились. Конечно же, все это попало в легкие и на костюм в каютах „Веры“, тут и гадать нечего. Как говаривал то ли Ришелье, то ли д’Артаньян, интрига завязывается…»
— Совершенно не представляю, чем могу быть вам полезен, — сказал он, глядя в глаза долговязому.
— Все было так, как написано в акте. Я вас, честно говоря, не понимаю…
Они какое-то время мерились взглядами, причем Мазур чувствовал себя премерзко — свой человек, практически моряк…
— Ладно, идите, — сказал капитан, не скрывая неприязни. — Не смею задерживать… Кашин, пропусти.
В рубке сидели Кацуба со Степаном Ильичом, как ни в чем не бывало посасывавшим трубочку.
— Они и вас пытали, Володя? — участливо спросил старпом. — Нагрянули неожиданно, перевернули все вверх дном… ну, это я несколько фигурально выразился, признаться. Ведут себя довольно корректно, но обшаривают все, куда только могут добраться…
Последние слова определенно несли двойной смысл — судя по тому, как понимающе осклабился Кацуба.
— А что ищут? — спросил Мазур, присаживаясь.
— Не соизволили объяснить, — развел руками Степан Ильич.
— Известное дело, господа — власть предержащая… Капитан их до сих пор сопровождает в разысканиях. Не приказать ли чайку?
— Пожалуй, — кивнул Кацуба. — О! Нашу очаровательную сыскаршу тормознули. Или сыскариху? Никак не придумаю, как произвести женский род для этой профессии…
Мазур посмотрел в иллюминатор. Действительно, у трапа что-то энергично доказывала часовому Даша, а рядом топтался Гоша Котельников — его уазик стоял неподалеку. Она показала свое удостоверение — часовой не пустил.
Вновь засвистал, как Соловей-разбойник. И вновь по трапу спустился долговязый капитан Величко.
На сей раз обошлось без тягомотных бесед — не прошло и минуты, как Даша появилась в рубке, сняла вязаную шапочку, встряхнула головой, расправив великолепные волосы:
— Что за веселье, господа хорошие?
— Скучно им тут, — сказал Кацуба. — На нас тренируются. А может, какой-то гад насплетничал, что у нас контрабанда в трюме…
Она не ответила на улыбку.
